В советское время было какое то нездоровое желание руководителей совхозов выделиться хоть в чем –то, кто раньше начнет посевную, кто вперед доложит о завершении сева, кто заготовит больше кормов и разработает больше гектаров залежных земель. Понятно, что за лучшие показатели руководство получало награды, премии, ну и конечно перепадало различных поощрений и тем , кто давал эти показатели трактористам, передовикам.
В этот раз едва только сошел снег и стали подсыхать пригорки, поступило указание формировать сцепы борон и начинать выборочно готовить пашню под посев. А надо сказать, что пашни нашей бригады , в отличие от других, которые располагались рядом с селом, находились в трех километрах от поселка. Чтобы до них доехать, нужно было пересечь солонцовую степь, которая была сплошь изрезана колеями от тракторов. Кто не знает, что такое солончаки, это такая глинистая почва, которая подолгу не впитывает влагу и поэтому ездить по такой почве очень проблематично.
Но, как известно, приказы начальства не обсуждаются. Загрузив бороны в две тракторные телеги и сами, рассевшись в них, выехали формировать сцепы, рассчитывая до обеда сделать еще один рейс. Не доехав и середины намеченного пути, трактор соскользнул в глубокую колею и пробуксовывая , сел на брюхо. Посмотрели, посоветовались и решили, что нужно идти на бригаду за подмогой, так как самим выехать не было ни какой возможности.
Естественно пошел самый молодой. Часа через полтора, увидели как из – за поворота, к нам едет «Кировец». Хотя, буксировочные тросы были длинными, К-700 все равно остановился на глинистом месте. Попробовали вытянуть сначала телеги с боронами, отцепив их от трактора, но, наверное, колеса у телег присосало в глину или тракторист на К-700 слишком резво взял с места. Кировец, пробуксовав всеми четырьмя колесами, так же провалился в глинистое болото. Все попытки выехать были бесполезны, трактор увязал только глубже.
Пришлось уже всем вместе идти пешком на бригаду. В результате безуспешных попыток вытащить трактора, мы на этом перегоне засадили еще один трактор. И только на третий день, попросив в лесничестве на выручку два трелевника, с мощными лебедками. Мы с большим трудом вытащили технику, которая стала заметно тяжелее из –за налипшей глины, полностью вывели из строя обе телеги, погнув рамы при вытаскивании.
На поле смогли проехать только к концу следующей недели, тогда как другие бригады уже вовсю начали не выборочное, а сплошное боронование. Вот так порой начинались полевые работы в совхозе.