Хобби есть хобби. Люди что-то делают, потому что им нравится. Некоторые хобби могут в итоге, привести чему-то большему (рисование, писательство, скульптура, спорт и т. д.). Конструирование языков – хобби, про которое даже в 2009-м никто из сообщества не думал, что это что-то реальное. Отчасти это пошло от личный история старших конлангеров. Родители, которые заставали своих детей за созданием языков, считали это занятие настолько странным, что были уверены, что это показатель какого-то психического нарушения. Эсперантисты и другие защитники вспомогательных языков считали эту практику контрпродуктивной и глупой. Лингвисты поочередно высмеивали эту практику (обна из лингвистических работ, в которой хоть сколько-нибудь глубоко обсуждается создание языков – это «Чокнутые любители языка» Марины Ягелло 1984 года, и вы можете судить по названию, насколько эта работа глубока). На Конланге у участников принято говорить о своём творчестве с использованием тех же терминов, в которых гомосексуалы говорят о своей гомосексуальности. Открыть своим родителям, друзьям или коллегам, что ты конструируешь языки, до сих пор называется «каминг аут».
Суть на самом деле в том, что создание языков – это ничего особенного. Это занятие, которое не вредит ни конлангеру, ни окружающему его миру. Скорее уж есть существенная польза от работы с лингвистическим материалом – созданным или природным, - потому что это упражняет части мозга, которые работают с языком, и даёт конлангерам немного больше восприимчивости, когда они встречают языки, отличные от тех, на которых они говорят с детства.
Автор этой книги создает языки для киноиндустрии. А началось все, когда пытливый детский разум пытался понять, почему принцесса Лея в диалоге с Джаббой Хаттом говорила практически одно и то же, а «переводилось» все каждый раз по-разному. В книге приводится несколько языков авторства Д. Дж. Питерсона, причем они не просто упоминаются. Слова, словосочетания и фразы активно участвуют в качестве примеров для разъяснения наравне с языками, существующими в реальности.
Один из основных постулатов книги – искусственные языки подчиняются тем же правилам что и естественные. Д. Дж. Питерсон искренне считает, что можно сидеть и выдумывать экзотические правила для своего языка бесконечно долго, а потом обнаружить, что есть язык, в котором эти правила присутствуют уже как минимум пару столетий.
Но это не тот случай, когда я могу сказать, что книга написана легким языком. Написана-то она довольно живо и интересно, но обилие терминов не способствует легкости чтения. Общий смысл написанного был мне понятен, но чем дальше Питерсон уводил меня в лингвистические дебри, тем сильнее я путалась с терминологией. Дополнительную сложность представляло отсутствие расшифровки фонетических значков, которыми сопровождались многие слова для объяснения произношения. Эти слова хотелось произнести, покатать на языке. Но возможность сделать это, не отрываясь от чтения, есть разве что у лингвистов. А потому, чтобы понять, как же должен звучать дотракийский, я посмотрела целых две серии «Игры престолов», и несколько фрагментов из следующих серий, хотя не собиралась смотреть этот сериал в принципе.
Как развивается язык, из чего он состоит, каким правилам подчиняется, как меняется произношение со временем, какие особенности могут возникать у письменности, в зависимости от того чем будут писать носители языка и на чем. В этой книге есть ответы на многие вопросы, и она вполне может стать подспорьем для начинающего конлангера (термин, обозначающий создателя искусственных языков). Но придется разобраться с терминологией и фонетикой. И, скорее всего, с использованием сторонних источников, потому что некоторые затрагиваемые темы, по словам самого Дэвида Питерсона достойны отдельной книги, а не небольшой главы. А ещё он теперь мне должен чашку кофе, согласно условиям, озвученным на страницах книги. Я это запомню).
июнь 2019