Если судить по нынешним меркам, советская молодежь начинала курить поздно, годам к шестнадцати и старше. После законного 18-летия курению способствовала армия, сводившая на нет все потуги социалистического государства по пропаганде здорового образа жизни.
Но в целом по стране курили меньше, чем сейчас. Дети хоть и баловались, но до первой серьезной порки, а женщины либо не курили вообще, либо покуривали тайком, ибо отношение к курящим женщинам в обществе было крайне негативным. Курение прощалось разве что богемным дамочкам, но подобный «статус» нужно было еще заслужить, не прослыв при этом проституткой.
Что же касается взрослых мужчин, больше половины из них коптили изрядно. Не забывайте, что основу СССР составлял рабочий класс, пахавший с утра до вечера на заводах и фабриках. Существовала и табачная отрасль, выпускавшая огромное число наименований сигарет и папирос.
Все сигареты имели фиксированный ценник: одна и та же марка, выпущенная на разных предприятиях, стоила одинаково, но по вкусу, цвету и запаху сигареты могли отличаться в разы.
Качество было неважнецким, как у автопрома, но ассортимент советского дерьма был необычайно широк и разнообразен, причем в каждом регионе свой. Лучшими сигаретами считались молдавские (кто курил «Лучафэр» или «Дойну», тот поймет, о чём я). Сигареты «премиум-класса» выпускались и в двух столицах, но до Молдавии им было далеко.
Тогдашний Ленинград был в буквальном смысле слова завален сигаретами, наши табачные фабрики работали на всю страну, выпуская лучшие в мире папиросы и овальные сигареты бомж-сегмента. Фабрика им. Урицкого была рабоче-крестьянским брендом №1
Пачка «Беломорканала» стоила в мое время 22 копейки. Урицкий беломор любили не только рабочие и колхозники. На Финляндском вокзале можно было заметить буржуазных финнов с целыми сумками этого ядреного зелья.
Еще в полукриминальном сленге бытовала поговорка «Беломор пиздеть мешает». Так вот питерский беломор пиздеть не мешал, он не тух во время беседы, в отличие от папирос других фабрик. Хотя случалось и так, что даже наша хваленая «двойка» Урицкого тоже выпускала недосушенный табак.
Чуть хуже котировались папиросы «Любительские» за 30 копеек. Они были слабже и в пролетарской среде считались дамскими (видимо, за розовую пачку, хотя в то время никаких ассоциаций с гламуром не было).
Такие знаменитые папиросные бренды, как «Север» и «Казбек» в Питере вроде бы не выпускались. Во всяком случае, у нас ими интересовались мало.
Еще среди пролетариев были в особом почете питерские овальные сигареты без фильтра в тонких коробках.
Самой популярной маркой из овальных была ленинградская «Стрела». Выражение «стрельнуть сигарету» появилось раньше, еще в эпоху кисетов, но у советского человека слово «стрельнуть» ассоциировалось именно с этой маркой. Такие сигареты еще называли «сигаретами для стрелков».
Была еще одна марка, известная на всю страну чисто по приколу. Это знаменитая «Ватра», уже не питерская. Считалась сельской маркой и обладала деревянным привкусом с кислинкой. Ленинградец с «Ватрой» вызывал у соотечественников респекты и уважуху. Круче были только пижоны с «Мальборо» :).
Рабоче-крестьянский сегмент завершался сигаретами без фильтра и с фильтром в мягкой упаковке.
Проще говоря, это были унылые сигареты «ниачом». Работяги их курили неохотно, а интеллигенты — только из-за дешевизны. «Шипка» была болгарской, но на качестве ее «импортность» никак не отражалась.
Более продвинутыми брендами были отечественные сигареты с фильтром в мягких и твердых упаковках.
У Ленинграда был свой собственный бренд — сигареты с одноименным названием. Стоила такая гадость 40 и 60 копеек (на фото за 40) и в родных краях особым спросом не пользовалась. Ходила городская легенда, будто бы на фабриках выпускают какой-то особый «Ленинград» для местных партийных чиновников, дескать, им по закону не полагается курить ничего другого, кроме патриотичного «Ленинграда». Насколько это было правдой, сказать трудно.