В 1960 году веселые ребята Алан Джей Лернер и Мосс Харт (авторы мюзикла "Моя прекрасная леди") поставили по артуриане (и снова - в переложении Теренса Уайта) мюзикл "Камелот", где роль Артура досталась блистательному валлийскому медведю Ричарду Бёртону. Гвиневру сыграла Джули Эндрюс, а Ланселота - Роберт Гуле.
А в 1967 году этот мюзикл вышел на большие экраны, но с другим актерским составом: знаменитый любовный треугольник разыграли Ричард Харрис, Ванесса Редгрейв и совсем молодой в те поры Франко Неро.
Разумеется, происходящее на экране у зрителя, не знакомого с первоосновой (а мюзикл ей в точности соответствует), может оставить весьма странное впечатление. Артур похож на лепрекона из табакерки, Ланселот тоже не впечатляет проблесками ума в потоке собственного самовосхваления, а Гвиневра щеголяет в футуристических платьях и шляпах. Камелот предельно цивилизован и находится в состоянии непрерывного прогресса, анахронизмы лезут буквально из всех щелей. Но творящаяся на экране вакханалия настолько прекрасна в своем гротеске, что не очароваться просто невозможно! Неважно, поют герои, пляшут или изрекают высокопарные речи на староанглийском, неважно, насколько приближены к реальности Темного средневековья их костюмы - фабула все та же и финал, к сожалению, неизменен.
Де-юре перед нами разворачивается - при всем минимуме декораций и статистов, при всей упрощенности костюмов - история крушения одной из величайших мифологических утопий. Де-факто - это история любви, отнюдь не безнадежной, разделенной, но запутавшейся в самой же себе. Мир короля Артура, который есть проекция идеального мира внутри короля на окружающий, замкнулся на его Гвиневре - это нам ясно дают понять с первого же появления в кадре главного героя.
Режиссер Джошуа Логан и актер Ричард Харрис трактуют Артура крайне непривычно и очень нестандартно - даже с учетом исходного произведения. Но если задуматься, несостоятельной такую трактовку никак не назовешь. Артур в "Камелоте" - не от мира сего, дитя лепреконов и эльфов, страстный мечтатель и неизменный ребенок в душе - и в двадцать пять, и в пятьдесят. А как ему оставаться мечтателем и упертым идеалистом, если он повзрослеет? Хотя Артур и говорит Гвиневре, что Мерлин забрал с собой розовую пелену, которой для маленького Занозы (так здесь переведена кличка "Wart") был окутан окружающий мир, король и без чародея прекрасно носит розовые очки. Он строит свою мечту о Камелоте и идеальном мире, словно в конструктор играет, подгоняя деталь к детали, и его воображение ничем не ограничено - как и полагается воображению ребенка. Мерлина уже нет рядом с ним - сценарий не называет причину, да она и не важна. Мерлин сделал самое главное в жизни Артура: научил его мыслить широко, приподниматься над границами и мирской суетой, в сложных обстоятельствах ощущать себя как рыба в воде. Беда в том, что Мерлин не научил Артура, как править страной без мудрого наставника. Или, что точнее, не вложил в голову Занозы уверенности, что он прекрасно может обходиться без Мерлина.
Но центром мироздания для Артура является Гвиневра - правда, похоже, в этом случае правильно было бы переводить ее имя на итальянский манер, Джиневра, чтобы артурово домашнее сокращение ее имени до "Дженни" было понятнее для зрителя.
Я не очень люблю Гвиневру, потому что очень люблю Артура. Но Джиневра в исполнении Ванессы Редгрейв безупречна. Из всех киношных Гвиневер в моем личном рейтинге безоговорочное первое место у этой - рыжей и веселой майской королевы, занятой с утра до вечера, но при этом легкой, живущей со смехом на устах и бесконечно любящей своего увлеченного мужа. Да-да. Вот уж в чем Джиневра не оставляет сомнений - так это в своей любви к Артуру, от первой встречи в заснеженном лесу - до финала, когда она рыдает, отбросив всякое достоинство, в его объятиях, оплакивая будущее, которое они уже не смогут разделить вдвоем. Увы, желанную ей ответную любовь короля, с утра до ночи заваленного делами и даже в супружеской постели без умолку болтающего о бурлящих в его голове идеях, Дженни получила слишком поздно.
Хуже всех в этой троице как персонаж смотрится Ланселот. Начинает он с развеселого бахвальства: это я, это я, кругом и исключительно я, весь в белом, как только Камелоту повезло меня заслужить, принца Прекрасного. :) С итальянским акцентом Неро звучит вдвойне комично. И кто бы мог подумать, что этот фанфарон, проваливший все экзамены по скромности, окажется для Камелота настоящей чумой, страшной заразой, которая понемногу вползет в каждый уголок идеального королевства и выпьет, как дементор, все - и веселость Джиневры, и буйство фантазий Артура, и единство среди рыцарей, и саму по себе мечту, которую так никто и не успел распробовать - кроме самого Артура. Раскол Круглого Стола - в прямом и переносном смысле - случился не по вине Мордреда (чье происхождение создатели мюзикла, кстати, весьма смягчили), он случился по вине Ланселота - первого среди равных, лучшего друга, которому на самом-то деле, как верно замечает прозорливый старик Пеллинор, просто нечем заняться. На свой манер он тоже идеалист, разумеется - даже больше, он фанатик, и от этого его, назовем, участие в жизни Артура и Джиневры становится еще более жалким и неприглядным. Плохо то, что он сумел убедить Артура, что знает больше короля, как сделать этот мир лучше. Это в результате ланселотовых усилий Артур закладывает фундамент будущих законов, под тяжестью которых и будет погребено его идеальное королевство.
Как же Джиневра смогла выбрать фанатика вместо идеалиста, фэйри-харизмы которого хватило бы на десяток фанатиков? Она ведь Ланселота поначалу на дух не выносила - ей инстинктивно не нравилось то, как с первого же мгновения француз полез расталкивать локтями идеи ее мужа - те самые идеи, которые он всегда излагал сначала ей. Кому понравится, что его обокрали!
Все решил случай. Несчастный случай, что характерно. На турнире Ланселот нанес сопернику такой удар, что поверженного сочли мертвым. Однако, пока Ланс оплакивал убитого, тот неожиданно пришел в себя. Со стороны показалось, что француз воскресил мертвого. Вот так полутора минут клинической смерти сэра Динадана оказалось вполне достаточно, чтобы случилось непоправимое - потрясенная свершившимся на ее глазах чудом Джиневра преклоняется перед Ланселотом, как перед святым. Но вместо желанной возвышенной страсти все, что Королева Былого и Грядущего получила от первого рыцаря - страдания, разъевшие ее душу. А как иначе, когда внезапное потрясение сражается с настоящим чувством?
Пресловутой "химии" с Артуром у Джиневры намного больше, и именно с Артуром она куда как веселее, чем с Ланселотом, - возможно, дело в том, что у Редгрейв и Неро на съемках начался роман, и перед камерой они держались друг с другом очень скованно.
Вот так они и катятся по наклонной - Ланселот первый, за ним Артур и Дженни, а следом и весь Камелот, набирая и набирая ускорение. "Kill the Queen - or kill the Law," - насмешливо бросает Мордред, пока Артур ждет, как манны небесной, чтобы примчался наконец-то спаситель Ланселот, вырвал Дженни из пламени костра, на который ее отправили за прелюбодеяние, - и окончательно добил агонизирующее дело всей жизни короля Былого и Грядущего. И к Камланну Артур прикатывается совершенно разбитым, не желающим больше менять ход событий. Все то же чудовищное одиночество, все та же горечь из-за отсутствия законного наследника и едва теплящаяся, но неубиваемая надежда, что внебрачный сын хоть что-то унаследовал от отца, и все та же мучительная борьба с самим собой - взрослая борьба в голове вечного мальчишки, которую ему просто не по силам выиграть. Разве только поднявшись снова на высоту птичьего полета и увидев, как другой мальчишка с горящим взглядом торопится рассказать новым поколениям о славных временах короля Артура и Рыцарей Круглого Стола. В свою последнюю битву Артур вступает, как в вечность, с высоко поднятой головой.
Куда как печальнее судьба его возлюбленной Дженни. Много лет пробыв королевой всей Британии, почитаемая народом, обожаемая и превозносимая двумя лучшими из лучших, Джиневра, остригшая свои роскошные рыжие волосы, остается смотреть из монастырского окна, как из-за нее в расколотой на два лагеря стране брат идет на брата и как гибнет, захлестнутый волной средневекового хаоса, ее муж-мечтатель. Вот так сбылись все мечты ее романтически пылкой юности. Бойтесь своих желаний...
Подписывайтесь на мой канал, если любите артуриану и ее героев так же сильно, как люблю их я :) Обещаю, будет много интересного.