После завершения раскопок гробницы царицы с ребенком экспедиция приступила к исследованию главного объекта — склепа царя, «хозяина» Толстой Могилы. То, что там уже побывали грабители, было ясно с самого начала: в него безошибочно вел ход длиной 22 метра. На полу в беспорядке валялись золотые нашивные бляшки и пуговицы от парадной одежды, железные кусочки панциря, груды керамического боя и прочие «мелочи». Везде были разбросаны человеческие кости.
К счастью для исследователей, в момент ограбления свод камеры и ведущего в нее коридора-дромоса частично обвалился. Поэтому искателям наживы пришлось в спешке выбирать вещи из-под завалов. И хотя все самое ценное (парадную утварь и оружие, драгоценности и украшения) они унесли с собой, многие мелкие изделия стали трофеями археологов. Профессионалы своего грязного промысла очень хорошо знали, что основные сокровища должны находиться в погребальной камере. Поэтому точно прокопали свой лаз в угол царской гробницы. При этом, однако, не удосужились пошарить в коридоре-дромосе, соединявшем склеп с шахтой катакомбы. Наверняка они были уверены, что там, кроме амфор для вина и, возможно, колесницы или убитых слуг, ничего больше нет. Но эта «эрудиция» оказалась спасительной для ученых. А Б. Мозолевскому именно здесь в очередной раз улыбнулась судьба. Это произошло 21 июня 1971 года, спустя четыре месяца после того, как Борису исполнилось 35 лет.
Вот как он сам вспоминал об этом открытии: «После обеда шахтеры укрепили дромос и собирались домой. Мы, археологи, решили еще немного поработать. Я расчистил один из колчанов со стрелами под стенкой дромоса и, сгребая густой глиняный наплыв, покрывавший пол, почувствовал, как больно оцарапал палец. В сердце сладко екнуло. Осторожно убрав наплыв, я увидел, как блеснуло золото, и каким-то неведомым чувством понял, что это именно оно: вещь была крупной и явно лежала на своем первоначальном месте, не потревоженная грабителями. На минуту я оцепенел, потом тихо, чтобы не подымать в могиле шума, позвал Е. Черненко (скифолог, заместитель Б. Мозолевского. — Прим. авт.). С двух сторон мы быстро разгребли глину, и Евгений первый промолвил слово, которое скоро станет столь популярным в прессе — пектораль». Действительно, с его легкой руки за этим сказочно красивым символом царской власти закрепилось ее нынешнее название — «пектораль». Это было изысканное украшение филигранной работы. А свой палец ее первооткрыватель поранил острым рогом скульптурки козы — одного из маленьких шедевров безымянного древнегреческого мастера.
Толстая Могила оказалась семейной усыпальницей царской семьи, где сначала был погребен «хозяин пекторали», а со временем его жена и ребенок в сопровождении слуг, охранников и коней. До настоящего времени это богатейший на Украине скифский курган, давший находки только золотых изделий общим весом в 4,5 кг. Он был насыпан около 350 года до нашей эры.
Пектораль из Толстой Могилы — ювелирный шедевр и самая знаменитая скифская находка XX века
После открытия пекторали, которую журналисты сразу же окрестили «находкой века», жизнь Б. Мозолевского резко изменилась. Весть об уникальных драгоценных изделиях облетела почти все отечественные и зарубежные издания. Выразило желание посмотреть на них и тогдашнее руководство УССР. Скифское золото произвело впечатление на партийных бонз. По указанию сверху молодого ученого тотчас же приняли на постоянную работу в Институт археологии на должность научного сотрудника. В качестве разового поощрения он получил вместе с первым секретарем Орджоникидзевского горкома партии золотые часы и премию в 500 рублей. Совмин УССР и Президиум Академии наук установили ему персональную ставку в 200 рублей (очень приличную по тем временам сумму) и даже выдел ил и трехкомнатную квартиру на проспекте Науки в Киеве. В 1971 году его приняли в Союз писателей СССР.
Надо признать, что это был редкий случай, когда высшие партийные власти обратили внимание на достижения рядового археолога. Бориса они не только заметили, но и отметили. Было заслуженное признание, награды. Сравнивая эпохи, хотелось бы узнать, какое научное открытие надо сделать сегодня, чтобы получить квартиру от государства, хотя бы однокомнатную?
Многие тут же заговорили, что ему просто повезло. При этом почему-то не вспоминали, что это был долгий и тернистый путь к успеху через несостоявшуюся карьеру летчика, работу кочегара, постоянную учебу и тяжелый труд. Только искренняя преданность избранному делу и бескорыстие могли привести к подобному результату. От себя добавлю, что огромную роль в этих открытиях сыграла и особая аура, если хотите, избранность этого человека. Как будто кто-то свыше помогал ему в открытии тайн скифских курганов. Да и сам Борис то ли в шутку, то ли всерьез, нередко говорил о знаках свыше, помогающих ему в раскопках. Уже после своего выдающегося открытия он написал шутейное «обязательство», говоря, что и в следующем кургане найдет что-нибудь «большое и блестящее». И вновь не ошибся. Ведь впереди была Соколова Могила…