«Жуткое, в сущности, существо: взрослая дура» (Г.Л. Олди. "Дитя Ойкумены")
Бывает ещё в жизни препода такое: приходит на экзамен студентка. Сильно на сносях. И ты, будучи человеком хоть и пропащим, но всё-таки не до самого конца, ставишь ей чего не жалко.
Но бывает и по-другому. Бывает студентка в бремени, которая всем своим видом и пролетарским напором даёт понять, что она не то что экзамен сдавать не в силах, а сейчас разрешится скоропостижно, с места не сходя, прямо тебе на стол, поверх билетов, околоплодными водами зачётки забрызгав. А даже если и не прямо сейчас, то нервы и всё здоровье у неё в таком трагическом состоянии, что если ты сдуру вздумаешь задавать вопросы по предмету, так ребёночек неминуемо или мёртвым родится, или слабоумным навеки сделается. Каково тебе жить-то будет потом с этим, а, дурилка непонятливый? То-то и оно.
Оно конечно, барышня только вчера палёный двухсотрублевый вермут «Толстяком» запивала, а через десять минут курить будет на крыльце, нимало не смутясь, - но то не твоё очкастое дело. Опять же вопрос: зачем она вообще на седьмом месяце сердечные жилы рвала и сознание поминутно теряла, если можно из академа в урочное время вернуться и без суеты подобрать хвосты. Но и тут ты не про то думаешь, лупень сущеглупый. Ты подумай лучше о том, каким сугубым пархатым аспидом надо быть, чтобы Будущую Мать и Беременную Женщину эдак-то тиранить и с ерундой к ней приставать.
И намёком на всю эту сумму обстоятельств золотое создание ненавязчиво животом тебе тычет натурально в нос, и поворачивается наглядно, чтобы ты, чумичка научная, не проглядел бы, не удумал бы худа. А если ты вдруг в бумажках колупаешься, головы не поднимая, так Мать и Женщина тебе, утомительному хмырю, и словами не погнушается сказать. Так прям и рубанёт в ответ на твоё «берите билет, присаживайтесь»: дак а беременныя я! Чтобы навести тебя на должный ход мысли и к страху божьему вернуть. И смотреть будет с уверенным и осовелым ожиданием татарского баскака на суздальском княжеском дворе. С нетерпением будет смотреть, и с недоумением от твоей тупоголовой нерасторопности. Перед тобой она уже восьмерых экзаменаторов обошла, живот предъявляя, и все восемь, как дрессированные, ей зачеты и экзамены на халяву поставили. Причём не ниже четвёрки, потому что от оскорбительной какой-нибудь тройки у Матери и Женщины сразу ноги подкашиваются и повреждение плода начинается. Она же всё знает, просто отвечать сейчас не может, едва стоит, а ты со своей тройкой, прямо не знаю даже.
А кто не поставит, тот палач, ирод и ему всякий заслуженно в рожу плюнет. А то, что барышня набрала в деканате у квохтающих тёток допуски на досрочную сдачу (четыре экзамена в пять дней, а то вдруг родит поперек всей прухи), так это она очень к знаниям стремится. И ты, сердешный, осознавая всё это выкручивание рук и моральный шантаж, рисуешь, от греха, вслед за остальными ту четвёрку. Барышня-то молодец, после одного-двух сердобольных преподов расчухала, чем джокер мечен.
И теперь ребёнком своим, не рождённым ещё, торгует с большим успехом.