Если бы режиссер Герман полюбопытствовал у художников, ему бы рассказали, что светлая и темная краски сильнее выглядят не по отдельности, а рядом, что картина целиком в темных тонах не дает ощущения темноты, нужен контраст.
Да, уродство и мерзость. Да, непрерывный крупный план, чтобы казалось, что в эти вонючие отбросы тебя вжимают лицом. Да, рожи одна гаже другой. Да, неструктурированное пространство, перетекание одной грязевой локации в другую, грязедворца в грязепыточную в грязекабак в гряземонастырь. Стены из грязи, еда из грязи, небо из грязи, люди из грязи. Зачем-то туалеты, хотя насрано на каждом квадратном сантиметре. Желтый дождь, болтающиеся лингамы, складки жира, жидкие космы, удавленные собаки, зарезанные дети, бессмысленное насилие. Связных разговоров нет - бормотание, выкрики, пришепетывание, половина реплик неразбираема. Убедил, противно. Можно было еще мертвую корову в глазницу отсношать крупным планом, тоже бы сильно вышло, недоработка. Дальше-то что?
Если хотелось сначала вызвать отвращение, а потом притупление этого отвращения и автоудивление такому своему бесчувствию - вышло не особенно. Рвотный порог нынче у людей высок, дотянуться до него так прямолинейно, выморочным трехчасовым гнойным кишением - трудно. У меня рутинная разделка свиньи в точности так и выглядит, те же три часа роешься в потрохах, требуху с хряском рвешь, кровь с хари утираешь, свиное говно из долгих скользких кишков руками выдавливаешь, а оно на холоде к пальцам примерзает. Случается, на рожу брызнет, ага. Так вот как-то небесплотно все у господа придумано, вечно вместо обоняния флердоранжа на разную досадную прыщавость бытия натыкаешься.
Неправдоподобно это и очень педалированно. Не бывает в человеческом общежитиИ иррационального, самое вопиющее паскудство имеет логику. А германовское трехчасовое замедленное елозенье в заквашенных с говном блевоте, кровище, грязище, харкотине, гное, гнилом мясе - бессмысленно. И потому на жизнь не похоже. И потому напугать не может. У Создателя реальность местами погнуснее вышла, а где не вышла - там люди пришли и помогли. Фильм "Горько!" - вот у кого нужно учиться в раскрытии темы тошнотной ублюдочности.
Ад, если он есть, выглядит не как нагромождение гнусностей, он выглядит как балабановские города. В нем мозглая осень, облезлая сталинская застройка и актер Баширов.
По части содержания Стругацкие были богаче. Поэтому лучшие места в фильме - прямые цитаты из первоисточника.
По части отталкивающего Стругацкие показывали не физиологическое, а социальное, и тоже были страшнее.
Каждому времени свой "Андрей Рублев".
Не этого кино я ждал пятнадцать лет. Этого кино я бы не ждал.