Подписывайтесь на мой канал, дорогие друзья! Каждый из вас ставший моим постоянным читателем, вдохновляет меня, подтверждая, что пишу я не зря!
РОССИЯ – ТЕБЕ ГЛУБОКИЙ МОЙ ПОКЛОН!
"...Это память, опять, от зари до зари
Беспокойно листает страницы.
И мне снятся всю ночь на снегу снегири,
В белом инее красные птицы..."
(Из песни "Снегири" в исполнении Юрия Антонова)
Зинаида Петровна уходила спокойно, словно собиралась в дальнее путешествие в светлый и благостный мир. Хотя, что там говорить, если уж есть там наверху чистый и безмятежный рай, то ей туда прямой путь лежал. Здесь на земле ее дорога была трудной, полной бед и горестей, но прошла она ее достойно, – совесть свою подлостью и корыстью не замарала, трудилась по хозяйству от зорьки ясной до сумерек поздних, и никогда на судьбинушку свою на людях не сетовала – слезы свои и горе в душе держала, словно долю горькую, что суждено ей до донышка испить. Как грянула война проклятая, так муж ее Пантелей Панкратович, сыновья Фёдор да младший Витюша, на фронт ушли, а обратно, одна за другой, лишь похоронки прилетели, будто тени черные, зловещие. Поняла тогда Зинаида, что жить теперь и незачем и не для кого. Решила счеты с судьбой жестокой свести, броситься в озерцо лазурное, что неподалеку от избы ее лежало словно слеза небесная. Оделась она в платье белое, то что подарил ей Пантелей Панкратович на именины, подошла босая по снегу к берегу озерца – глаза света белого не видят. Перекрестилась на путь короткий или длинный, всем сердцем понимая что грех творит страшный, и шагнула на лед тонкий едва прихвативший – холодный словно разлука и одиночество. Вдруг, откуда ни возьмись налетела на нее стая снегирей. Крылышками машут, щебечут заливисто по своему, да так, словно досадно им от чего-то, будто негодуют, недовольны. Красным покрывалом вокруг нее носятся, кружат, и от того, боязно сделалось Зинаиде. Расплакалась она, руками белыми, словно лебедушка закрылась, и отступила от воды. Побежала домой, а снегири за ней несутся, то обгоняют, то отстают. А уж
у самой избы покружили они малость, да унеслись прочь. И поняла тогда Зинаида, что в горе великом, страданиях и одиночестве, не хочет Бог ее смерти, видно для чего-то важного, нужного ей жить предназначено.
С того самого дня, стала она для птиц скворечники и кормушки мастерить, да перед избами и на деревьях развешивать. Сельчане поначалу ее занятию удивились, думали не тронулась ли умом после того как семью свою потеряла. Времена те были тяжелые, – война страшная идет, люди гибнут, мир рушится, – до птах ли ныне? Но потом поняли – благое дело Зинаида задумала, видать так надо, и стали ей во всем помогать. С хлебушком да с зерном тяжко было, но женщина от своей доли крошила птицам, да и сельчане тоже в стороне не оставались. Вот так всю жизнь… Встанет Зинаида Петровна засветло, – корову подоит, корм ей да поросятам задаст, печь растопит, хлеб поставит, а потом птицам пойдет хлебушек крошить да зернышки сыпать. По всему селу пение стоит – словно райские кущи, а пуще всех снегири заливаются, славят мир, славят людей добрых, славят душу и женщины милой, что любят ее своими крохотными сердечками…
…Уходила она легко, словно святая. И была она наверное святая. Когда Зинаида Петровна, последнее «прощай» произнесла людям и родной земле, вложили в ее руки свечу, и пламя той свечи заколыхалось от крылышек снегирей впорхнувших в комнату и севших у ее изголовья. Люди ахнули,увидев чудо. А снегири, алея грудками щебетали свое, словно молились о душе ее бессмертной и великой. Так и понесли ее, на руках. В небе летели стайки птиц, а у изголовья усопшей – ангелы Божьи, алым покрывалом снегири сидят, песнями и трелями чудесными ей дорогу в небеса украшают…
Георгий