– Ваши удостоверения? – повторила гражданка.
– Прелесть моя... – начал нежно Коровьев.
– Я не прелесть, – перебила его гражданка.
– О, как это жалко, – разочарованно сказал Коровьев...
Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита
- Ой, что это? - останавливаешься иной раз в недоумении. Да кто её знает что это. Откуда берётся и почему вдруг проявляется. Вроде бы и профессии такой давным-давно нет, а синдром тем не менее остался. И вот ведь в чём штука, по-прежнему различаешь его нотки, когда оказываешься "у окошка" за отличительно-опознавательными бумагами всех видов и оттенков. И никогда не знаешь, а только догадываешься - то ли обидел человека кто, а ты ему под руку попался, то ли на самом деле уверовал, что всеобщая безопасность держится исключительно на нём одном.
Так и живём: кто-то себя поедом ест, а кто-то окружающих предпочитает.
Как в "Поправке-22" Хеллера, когда косящий от армии мужик вылёживает в госпитале время и попутно приносит пользу, цензурируя письма с фронта. Какое апокалипсическое правило из филологии вступит сегодня в голову, вот с учетом правила и правит. Игра у него такая. Например, почему бы сегодня не вычеркнуть все определения? И летят в помойку всевозможные "дивный", "светлый", "тёплый", "ужасный", "жаркий", "сладкий", "мягкий". И чем качественнее прилагательное, тем жирнее и чернее маркерные штрихи.
На следующий день правила игры меняются и он начинает вычёркивать из писем предлоги. И самое забавное, что через несколько дней он вполне готов вымарывать с подписанных конвертов кое-что посерьёзнее.
Знает, что аппетит приходит во время еды. В мыслях утверждается, уверенность появляется, что именно ему и позволено стать вершителем чьих-то судеб. Пусть в малом и ничтожном, но это власть над людьми. Над теми, кто пишет, и теми, кто ждёт вестей.
Он на самом деле считает, что способен мановением руки убрать с карт имена, улицы и целые города. И как в сказке о царевне-лягушке летят в глаза гостям обглоданные косточки, заливает лица вино из рукавов. Никаких тебе озёр с лебедями.
Маленькие человечки, возомнившие себя богами и забывшие что сказал Ницше и что, собственно, и послужило топливом его безумию.
Как говорится, в этой вселенной всё приходит «рано или поздно, так или иначе».
Хорошая книга Джозефа Хеллера "Поправка-22" и на книжной полке встаёт ровно между бравыми солдатами Швейком и Чонкиным.
