Внимание прессы к Диане после развода разгорелось еще сильнее. Камеры преследовали принцессу Уэльскую повсюду. Она терпеливо и с улыбкой позировала для фото, отвечала на вопросы и приветливо кивала.
Благотворительная деятельность Дианы, поездки в самые неблагополучные уголки мира, публичные выступления — все это широко освещалось в британской прессе. Но была и другая сторона жизни, куда репортеров пускать не хотелось.
О ее личной жизни после разрыва с Чарльзом доподлинно известно немного. У многих свидетелей последних лет жизни Дианы есть свои теории на этот счет. Так, например, отец Доди, Мохаммед аль-Файед, утверждал, что его сын и Диана были влюблены и собирались пожениться. Однако по многочисленным свидетельствам друзей и знакомых Дианы, она никогда не питала к Доди романтических чувств. Так кем же на самом деле было занято ее сердце?
В жизни принцессы появился новый знакомый. Диана навещала в госпитале своего друга, когда в приемную зашел его хирург, пакистанский доктор Хаснат Хан. Впоследствии свидетели этой сцены отметили, что, вероятно, за всю свою сознательную жизнь Дианы еще ни на кого не производила столь незначительное впечатление. Три последующие недели принцесса провела в госпитале, дожидаясь по вечерам окончания смены Хасната. Один раз ей даже было позволено присутствовать на операции по пересадке сердца. Вскоре Хаснат решился пригласить леди Ди на свидание.
Диана, как могла, оберегала Хасната от чрезмерной публичности: заговаривала журналистам зубы, устраивала тайные свидания, отправляла к нему своего дворецкого для переговоров, меняла машины и накладывала грим.
Она оборудовала для Хасната отдельную комнату во дворце, где он отдыхал после тяжелой работы, раскуривая сигарету и попивая пиво перед телевизором. Диана же в это время сама готовила ужин.
В другие вечера она навещала его маленькую квартирку и наводила там порядок: мыла посуду, драила пол и стены, складывала одежду. Хаснат стал для Дианы своеобразной «прививкой нормальности» — ей очень хотелось, чтобы их роман протекал, как у самых обыкновенных людей. Он был одним из немногих в ее окружении, кто не пытался извлечь выгоду из их отношений, ни до, ни после ее гибели.
Диана и Хаснат обсуждали вопрос женитьбы. Одним из вариантов был переезд в Пакистан, куда журналистам добраться было бы значительно сложнее. Диана попыталась наладить отношения с родственниками Хасната, она была убеждена, что сможет очаровать их.
Для семьи Хана было непросто принять Диану, не мусульманку, со всем ее прошлым и настоящим. Сложнее всего было завоевать расположение матери Хасната. Принцесса с энтузиазмом погрузилась в изучение мусульманских традиций, а также подружилась с молоденькой Джемаймой Хан, супругой пакистанского крикетиста Имрана Хана. В то же время деятельная Ди пыталась наладить карьеру Хасната, предлагая его кандидатуру именитым мировым хирургам.
Точно неизвестно, когда и почему отношения в паре разладились. Как уверяет сам Хаснат, инициатором разрыва стала сама Диана, вероятно, после того, как осознала, что он не может на ней жениться. Она продолжила благотворительную деятельность, летала в Африку, где посещала больных детей, собирала средства для госпиталя в Пакистане.
На душе у Дианы было неспокойно. Жизнь напоказ ее тяготила. Как нельзя кстати она получила приглашение от старого приятеля Доди аль-Файеда провести некоторое время на его роскошной яхте, вдали от камер папарацци. Ночь накануне отъезда Хаснат провел вместе с Дианой в Кенсингтонском дворце. По его словам, на тот момент «у них все было нормально». Однако уже через несколько дней он почувствовал, что что-то изменилось: телефон Дианы был выключен, она практически перестала ему звонить, ссылаясь на плохую связь и перелеты.
Последующие полтора месяца Диана провела в разъездах: посещала бедные страны в рамках своей благотворительной деятельности, а затем летела к Доди. Незадолго до аварии он купил для нее кольцо, которое, как утверждал впоследствии Мохаммед аль-Файед, должно было стать обручальным. В ночь аварии Хаснат пытался дозвониться до Дианы, но ее телефон не отвечал. Он пришел на похороны в темных очках и практически не разговаривал ни с кем из гостей.