О чем мы молчим, когда идет дождь?

Вот уже несколько недель я пытаюсь уйти от работы и суеты в Яндекс Дзен.

О чем здесь люди говорят и пишут до конца так и не поняла. Все банально: времени нет вникать. Просто беру и пишу. Может кто и прочитает.

Смотрела вчера на дождь и спросила себя: когда впервые в моей жизни случился такой дождь, который я запомнила?

И сразу в памяти всплыл эпизод.

Нам было по 8.

Девочку, кажется, звали Эля. Кривоногая богачка, с причудливой карешкой. На улице ее не любили.

Наш район состоял из частных домов очень старых построек. Здания ремонтировали внутри, но никто не реставрировал.

Вот и дом Элиных родителей был старым, скрипучим и со вторым, чертовым, входом.

Почему чертовым? Не знаю. Возможно, потому что, в этом доме верили, что через него приходит директор Преисподней и уносит души.

Это Элина мама рассказала, когда мы рисовали масляными карандашами, а за окном лил такой же дождь, как тот, что погрузил меня в эти воспоминания.

В доме воняло. Пылью, собачьей шерстью Цейса - благородного домашнего далматинца, и капустной стряпней, не менее кривоногой, Элиной мамы.

Почему эта семья никому не нравилась? С ними вообще никто не хотел общаться. Эля была гиперактивной трусихой, и от того, с непривычки, в кампании вела себя каждый раз глупо и нелепо

В этом она очень походила на мать.

Стоило мне войти, та с порога рассказывала мне странные факты или истории. Каждый раз это напоминало форму некоей психической болезни.

Сейчас она снова заговорила, и мой слух мгновенно отключился.

Я смотрела как множество ручейков непроглядного ливня сливались на стекле в причудливые узоры. Они то сходились, то расходились в калейдоскопе водных метаморфоз, и, делали это так быстро, что в глаза вплывала задумчивость.

Так много воды с неба. Странно, что мы не поплыли еще вместе с домом прямо по улице.

Это было бы забавно. Хотя куда вплывешь на таком унылом и темном доме лучше не представлять.

Из раздумий меня выдернул храп. Он покинул чье-то глубокое чрево, вырвался страшным рокотом, почти походящим на тот, что за окном, пролетел через каминную и заставил меня искренне содрогнуться.

- Это бабушка,

Спокойно сказала Эля.

- Ждет, когда из чертова входа придут, а в промежутках между ожиданиями спит. Говорит, что уже видит их в дверях этого входа.

До пяток мои мурашки не успели добежать лишь потому, что через обычный вход вошел угрюмый мужчина. Глава семейства.

Чему ему радоваться и как не угрюмиться в такой мокрый день? Ничему, как и в самый солнечный и ясный день.

Это встроенная основная эмоция всей семьи, всех обитателей дома и самого дома.

Папа смерил Элю недовольным взглядом, и выразил свое негодование по поводу не отнесенных бабушке, еще утром, эклеров. Выразиться он предпочел благим матом, нарочно, огибая обыкновенные слова. Манеры, невзирая ни на что, пытались преодолеть его толстую шкуру невежества, но успеха это не возымело.

Мы пошли с тарелкой эклеров в спальню бабушки.

Писать продолжение?