Ровно 78 лет назад в каждый советский дом пришла война. Современное поколение знает о том времени по рассказам ветеранов, тружеников тыла. «Городской репортер» покажет войну глазами наивных и невинных наблюдатели тех страшных лет — детей войны.
Таисии Никифоровне Малышевой, сейчас Мацкиевой, было два года, когда на СССР напали фашисты:
«Помню, как однажды к нам пришли немцы. Они ко всем приходили, жили у нас в селе и забирали еду. Вот к нам когда пришли, я одна дома была, сидела на завалинке. Мне лет пять было. Пришли, все продукты забрали: мед, муку, масло творог — у нас тогда ж корова была. Но меня не тронули, — рассказывает Таисия Мацкиева. — Я тогда ничегошеньки не понимала. Мама с другими женщинами села у нас в бассейне солила огурцы, помидоры, капусту. И все — на фронт. Не знаю, как это передавалось все, но точно помню, что все — на фронт».
Отец Таисии в том же году ушел на войну, оставив жену и двух детей: Тасю и Толю. «Знаю, что папа мой был очень хороший, так мама говорила. Сама я его и не помню совсем. Только один момент всплывает перед глазами, как он меня за руку ведет. Но не могу представить даже, как он выглядит», — с грустной улыбкой отмечает героиня.
По рассказам матери она знает: единственное, о чем сожалел ее отец, что «Тасюрочка помнить не будет совсем». Но он ошибся. И хотя уже постаревшая его младшая дочка знает лицо отца только по фотографиям, она детально рассказывает все подробности его военных подвигов и героической смерти. Четко, быстро, будто читает по листку, Таисия произносит дату смерти, место службы и должность. В ее словах нет скорби и печали. В них — только гордость и любовь.
Лето 1941 года для всего советского народа — дата начала войны. А для Рябцевой Валентины Григорьевны, сейчас Светозоровой, еще и дата рождения. Великая Отечественная война на два месяца ее старше:
«О войне воспоминаний осталось совсем мало. Как — то во двор к нам зашел нищий с торбой просить милостыню. А мы, четверо голодных маленьких ребятишек, дергая маму за полу юбки, хнычем: „Мама, есть хочется! Мама, ой, хочется“. И тут нищий вытаскивает из своей торбы ломоть хлеба — он и сейчас у меня перед глазами — и протягивает его нам… А когда в Сальске- то немцы были и у нас были, — продолжает свой рассказ Валентина. — Мама пришла, а на стенке что-то написано. Так она ответила фрицу: „Еще русских свиньями считаете“. Тогда ее в комендатуру вызывали, забили бы до смерти, как соседки говорили, но она не пошла, и больше не трогали ее. Тогда так страшно было, помню».
Своего отца маленькая Валя никогда не видела. Когда мать просила его не идти в военкомат (в семье четверо детей, дали бы отсрочку), отец просто ответил: «А Родину кто будет защищать?». В 1942 году стало известно, что мужчина погиб в Сталинградской битве.
«В похоронке написали, что он пропал без вести. И я всю юность потом надеялась, что папа жив и что вернется. А когда повзрослела, стала искать хоть какую-то информацию о нем. Поехала на Мамаев Курган и прочитала все фамилии погибших, высеченные на стенах мемориала. Нашла и фамилию Рябцев, но инициалы были другие, и звание не совпадало. Потом уже в 1995 году случайно наткнулась на „Книгу памяти“, изданную Ростовским университетом. Там было более 150 страниц, вместивших имена погибших. Среди них я и нашла своего отца».
Эта книга сейчас лежит у 77-летней Валентины на полочке. В ней несколько уже потрепанных закладок — это все родные, близкие, кто погиб на войне. Здесь и та самая — последняя и единственная ниточка, связывающая дочь с отцом.
Детьми войны называют целое поколение, которое пережило войну в детские годы. Это те советские жители, которые родились в промежутке с 1927 по 1945 годы. Отметим, дети войны имеют федеральный статус, но не во всех регионах страны.