Велосипедистов в нашей компании было много, один интереснее другого.
Коренной ленинградец Валера, выросший рядом с лесом, любил жечь костры. К этому делу он подходил крайне ответственно, как будто бы это было его работой. Максималист по натуре, Валера не любил мелочиться и приносил из чащи не просто полена и сучья — он притаскивал упавшие деревья. И костёр складывал соответствующий: два на два метра. По этому костру нас, наверное, даже из космоса можно было опознать.
Другой местный, Андрей, был человеком широкой души и соответствующей комплекции. Под ним трещали сучья и ломались велосипедные рамы. Но предусмотрительный Андрей купил велик с пожизненной гарантией на раму, и ему её, треснувшую, меняли. Регулярно, раз в год.
Но самым затейником был Володя. Прирождённый турист, он путешествовал с компактной палаткой, любовно вбивая колышки и расправляя тент. Даже внутри у него царил порядок. Однажды я побывала у товарища в гостях. Володя приехал в Питер из Татарстана, поэтому снимал небольшую квартиру. Ровно посередине его комнаты стояла разобранная палатка. Причём рядом находилась кровать, которую Владимир полностью игнорировал, сузив жилое пространство до размеров походного домика.
Мне подумалось, что это в нём взыграла кровь предков: Володя был представителем малой народности, некогда ведущей кочевой образ жизни, и сам предпочёл покинуть родные пенаты (как и понаехавший автор), периодически меняя дислокацию в городе на Неве, но всегда проживая в собственных апартаментах.
Лайфхак: с помощью палатки даже малогабаритная квартира легко превращается в просторную «двушку». Володя (вместе с автором) фигни не посоветует.
