По мнению профессора, доктора экономических наук В. Ю. Катасонова, в «теневом» бизнесе СССР к середине 70-х годов было задействовано до 20 миллионов советских граждан. Диапазон применения сил для «цеховиков» был широчайшим – в Советском Союзе большинство товаров являлись дефицитом.
Объемы «левой» экономики
Экономист Катасонов приводит данные об объемах советского «теневого» бизнеса в 60-х годах – порядка 5 миллиардов рублей в ценах того времени. До конца 80-х годов они выросли в десятки раз. Автор книги «Цеховики. Рождение теневой экономики. Записки подпольного миллионера» А. Нилов считает, что в количественном отношении «цеховиков» в данный период было до 40 миллионов. Судя по расчетам Валентина Юрьевича Катасонова, доходы от «второй» экономики в конце 70-х годов составляли приблизительно треть от общего объема доходов городских жителей Советского Союза.
На чем и как зарабатывали «цеховики»
По воспоминаниям бывшего директора харьковского «левого» швейного производства Александра Абросимова, швеи у него зарабатывали до 900 рублей при том, что инженер получал в 60-е – 70-е годы 130 рублей. Швейный «теневой» бизнес в СССР был одним из самых прибыльных – А. Ю. Абросимов вспоминал, что с каждого полупальто, производимого на их фабрике, был «гешефт» в 200 рублей. Но для этого приходилось трудиться в три смены, полторы из которых – «на дядю» (то есть, нелегально). Товар «в лет» расходился на харьковских рынках.
В экономической истории СССР был такой термин как «фонды» – средства, выделяемые Москвой на производство «на места». Для того чтобы получить хороший «транш» из Центра, по воспоминаниям «цеховиков», нужно было «отстегнуть» порядка 10 процентов от общей суммы нужным людям.
В Харькове до сих пор ходят легенды о некоем «дяде Боре», имевшем в 60-е – 70-е годы порядка 15 цехов по всему СССР, вырабатывавших денатурат. При себестоимости производства поллитра этой жидкости в 4 копейки в розницу его толкали за рубль. «Дядю Борю» не раз сажали, но всякий раз он освобождался условно-досрочно, подкупая всех, кого только можно.
Предприятия мухлевали с отчетностью, сообщая о производстве плановой продукции, тогда как на рынок на самом деле поставляли более ходовой товар (к примеру, вместо детских маек шили более дорогие и востребованные футболки).
Расплата за «левый» бизнес
Как рассказывал Абросимов, в связи с организацией нелегального швейного производства его лично допрашивал генпрокурор Украины, докладывавший каждый шаг в уголовном деле «наверх» в Политбюро ЦК КПСС. Но будущему украинскому парламентарию повезло, к окончанию следствия в СССР вступил в силу закон «О кооперации», и поэтому правовых последствий для «цеховика» не последовало.
Но ОБХСС не дремало, и в 60-е – 70-е годы были инициированы десятки дел, возбужденных по фактам производства продукции «цеховиками». Самое громкое и крупное из них – история так называемой «меховой мафии», чья деятельность была вскрыта КГБ СССР в 70-х годах.
В рамках расследования дела казахстанского «Картеля», занимавшегося пошивом и реализацией «левых» меховых изделий, было арестовано почти 500 человек, операцию курировал лично глава КГБ Юрий Андропов. Только наличных денег у нескольких организаторов «цехового» производства обнаружили 5 миллионов рублей, плюс десятки килограммов драгоценностей.
Трех человек по «меховому делу» в итоге расстреляли, многие из осужденных получили крупные сроки лишения свободы.