Протест культурных потребителей сжался до размера хэштэга
Если что-то фотографируют, значит это кому-нибудь нужно. С все большей инстаграмизацией реальности это, кажется, нужно всем: потребителям, товарам, капитализму, самой реальности наконец. Любой объект не имеет значения, если он не оцифрован. Точнее: любой объект вообще не существует, если он не имеет цифрового представительства. Любое фото в инстаграме есть большая реальность, чем то, что это фото должно передавать из «реальности». Искать в фотографиях искусство или «композицию» уже бессмысленно, поскольку искусство съедено той самой реальностью.
Запись в фэйсбуке главного редактора издательства «Фантом-Пресс» Игоря Алюкова, которая вызвала противоречивые отклики в сети (особенно среди «книжных блогеров»), скорее тоска по тому времени, когда инстаграм еще не съел «реальность». В записи считывается неподдельное удивление от того, почему книгу нельзя сфотографировать без «пальцев», оставив ее наедине с другими объектами. Пальцы просто-напросто просятся в реальность, то есть в инстаграм. Так фотографирующий сообщает о своем присутствии в мире: я заинстаграмлен, следовательно я существую.
«Книжные блогеры» (сознательно беру это выражение в кавычки, поскольку к блогам – то есть персональным площадкам, основанным на текстовой платформе – инстаграм и телеграм не имеют отношения, о чем ниже) обиделись на пальцы, хотя вместо них могло быть что угодно – катушки, свечи, чашки etc. Принципиальной разницы между ними нет: даже у книжных потребителей книга давно уже не самостоятельный продукт. Для доказательства существования книги недостаточно заинстаграмить одну книгу, нужно обязательно поместить ее среди других объектов, поскольку в огромной сети, которой опутана «реальность», объект не может не быть связан с другими объектами. Книга не то что даже утратила свой священный статус, она даже утратила свой статус предмета искусства, вынужденная соревноваться с маникюром, свечами, булочками и кофе, которые, как продукты потребления, доведены до статуса предметов искусства. В инстаграмной реальности уже не ногти и свечи дополняют книгу, а книга дополняет их: цвет лака сочетается с обложкой, и так в реальности инстаграма (то есть подлинной реальности) наступает гармония.
В инстаграмной реальности уже не ногти и свечи дополняют книгу, а книга дополняет их: цвет лака сочетается с обложкой, и так в реальности инстаграма (то есть подлинной реальности) наступает гармония.
Инстаграмные снимки реальности можно было бы назвать пастишами, но пастиш уже настолько натурализовался, что не вычленяется как отдельный прием. Он уже данное, естественное проявление и устройство инстаграмной реальности. Присутствие или отсутствие пальцев уже ни на что не влияет. Книга на унитазе, на асфальте, напротив Кремля будет в любом случае только элементом реальности: Кремль реален, потому что его реальность подтверждает книга! Книга реальна, потому что ее реальность подтверждает Кремль!
Агрессивная атака «блогеров» на издательство вполне объяснима. Они – культурные потребители: их роль в капиталистической системе – потреблять. От них никто не требует осмысления того, что они купили. Капитализму даже и не нужно, чтобы они делали попыток осмыслять, достаточно покупать, поддерживая систему. Они – всего лишь потребители, но такие, которые больше других выставляют свое потребление. Они потребляют и создают реальность потребления (вещь не отинстаграмленная – вещь не существующая). Но им не хочется ощущать себя всего лишь потребителями культуры, они хотят быть творцами культуры. Инсталаи и телеграмобрехи уверены, что они в своих лентах и каналах создают культурную реальность, культивируют культурность, тогда как на самом деле они взращивают там свои маленькие эго, которые подкармливаются преимущественно двумя вещами. Во-первых, цепочкой потребления культурных продуктов: «я существую только до тех пор, пока я не перестану потреблять». Как только «блогеру» будет нечего фотографировать и выкладывать в сеть, он перестанет существовать в инстаграм-реальности. Во-вторых, цепочкой конкуренции среди других потребителей. Я должен потреблять чаще и больше других, чтобы выделяться и зацепиться в реальности. Эти новые демиурги реальности полагают, что производители должны быть им обязаны и потреблением, и тем, что они ореаливают товары, которые не становятся частью реальности, пока не будут сфотографированы (реже – описаны двумя-тремя строчками). Уязвленный потребитель теперь может напрямую пожаловаться в реальности на «реальность». Дискуссия о культуре в XXI веке свелась до того, как можно и нужно фотографировать книги. Спор об искусстве съежился до полемики, что первично: книга или маникюр. Капитализм проглотил последние остатки смысла.
Спор об искусстве съежился до полемики, что первично: книга или маникюр. Капитализм проглотил последние остатки смысла.
***
«Бойкот» (беру в кавычки, поскольку это только имитация бойкота) потребителей, объявленный «Фантому», заранее был лишен смысла. Публиковать книги издательства без пальцев, а с чем-то еще – это делать то же самое, что «блогеры» и делали. Бойкотировать издательство, чьи книги все равно не покупал, это всего лишь один из способов продвигать персональный бренд. Современный потребитель совершенно лишен не только методов, но даже возможности протеста. У него может быть выбор «не покупать», но этим культурный потребитель просто сотрет себя из реальности. Более того, даже публикации в соцсетях с призывами «перестаньте покупать бренд Х» будут играть на руку бренду Х. Бойкот в инстаграме это уже оксюморон.
После разборок в соцсетях «Фантом» на своей странице в ФБ выступил с заявлением, что в этой истории нет «выигравших». Один выигравший точно есть – это капитализм. Суть дискуссии свелась к тому, кто и как должен потреблять и делать реальностью свое культурное потребление. Бойкот же против потребления свелся к парадоксальному итогу: потреблять нужно, но с правильным хэштэгом. #протест
Ray Garraty