Кстати о птичках, как говорил поручик Ржевский. Мы тут четыре дока подряд ̶в̶к̶у̶ш̶а̶е̶м̶ смотрим натюрморты минималиста Адриана Корте, голландского художника XVII века...
Виртуоз спаржи и крыжовника
Персики и абрикосы, которые стоят миллионы
Земляника в горшочках и её фанат
Зебра и далматин, или Портреты вещей
...а между тем, начинал карьеру он вовсе не с горшочков и ягодок. До всего этого сада-огорода Корте пробовал себя как анималист.
Документальных фактов о его учёбе, как и в целом о жизни, в архивах нет. Но две самые ранние датированные работы Корте близки по стилю к анималисту Мельхиору де Хондекутеру (ок. 1636 — 1695) - куда более известному мастеру, которого современники прозвали 'Птичьим Рафаэлем'. Созрела теория, что около 1680-го в Амстердаме Корте был учеником в студии Хондекутера. Эту версию поддерживает факт, что в старых архивных книгах Амстердама встречаются люди с фамилией Корте - возможно, во время учёбы художник жил у родственников.
Что ранний Корте "близок по стилю" к Хондекутеру - мягко сказано. Вот, например, пеликан и утки кисти Адриана Корте:
А вот пеликан и утки Мельхиора де Хондекутера, одни из многих:
С одной стороны - и правда трудно отличить где чьё, настолько похожи композиции и действующие лица, особенно на следующей картине "Плывущее пёрышко". А с другой - бросается в глаза, что у Корте всё минималистичнее: больше воздуха, свободного пространства вокруг птиц, которых меньше, чем в курятнике Мельхиора.
Про курятник - это ни в коем случае не оскорбление мастеру и его шедеврам. А моё чисто детское впечатление, что тут птицам на холстах тесно. Словно их согнали сюда специально, как толпу людей для общей фотографии. И кажется, от тесноты птахи вот-вот затеют свару - и полетят пух и перья, и крики на все голоса. Вон, утиная троица в правом углу уже выясняет отношения, похоже началось.
В то время как птички Корте, по ощущениям - само спокойствие, расслабленны и отдыхают в ладу друг с другом. А с другой стороны - не поспоришь, что в птицах Хондекутера больше жизни и динамики. Кажется, одна вот-вот шагнёт, другая горделиво повернёт голову, третья проплывёт мимо из кадра и скроется за рамой... На их фоне пернатые с картины Корте, возможно, выглядят статичными, как чучела под стеклом в музейном шкафу.
У Адриана-ученика есть своя 'троица в правом углу'. Вплывающая в кадр мама-утка с двумя подросшими утятами. От третьего видны только ̶п̶о̶п̶к̶а̶ ̶с̶ ̶л̶а̶п̶к̶а̶м̶и̶ хвостовые перья - он, как видите, ныряет.
А сейчас я для удобства продублирую работу Корте, чтобы не листать вверх. И мы увидим, что эта же семейка и тут, даже чёрненький утёнок-дайвер. Если плохо видно - он у ног рыжего гуся. Там, где стекает вода.
Сыграем в игру "Найди отличия" наоборот - найдём сходства на 'птичьих дворах' двух художников. Думаю, присутствующего везде пеликана нельзя не заметить. А кто ещё? Смотрим по картине Корте выше. Египетский, или нильский, гусь - рыже-жёлто-белый птыц, который стоит на краю у воды. Поодаль за ним - сидит (или лежит, у птиц в русском языке с этим сложно) чёрно-белая уточка - это луток, или малый крохаль.
А теперь смотрим, например, эрмитажных "Птиц в парке". Привет тебе, вездесущий пеликан. И кто там слева? Те же гусик и утица, старые знакомые - стоит нильский гусь, сидит луток. А в правом углу - чёрный дайвер с торчащей из воды попкой. Все в сборе.
На полотне "Плывущее пёрышко" (фрагмент ниже) нильский гусь и луток вновь слётанной парой, в таких же позах. Так египтянин ещё и стоит у края воды, как впоследствии напишет у себя Корте. И знакомую маму-уточку в правом уголке тоже узнаём.
Давайте ещё посравниваем, но уже под другим углом. Как писал Эмиль Золя,
Художественное произведение есть кусок природы, профильтрованный сквозь темперамент художника.
Птицы Хондекутера - часто темпераментные аристократы-снобы. Даже если брать не каких-нибудь там венценосных журавлей и розовых фламинго, а самых обыкновенных кур. Вот пример - шикарное куриное семейство. Петух в парадном прикиде идёт церемониальным шагом, как император. Курицы торжественны, как придворные дамы в роскошных платьях и высоких напудренных париках. В общем, по подаче будто не куры, а прямо их родственники по отряду курообразных - павлины.
Возьмём белую курицу 'в парике', пригодится. Эта гранд-дама и мать семейства фигурирует на нескольких полотнах Хондекутера...
...порой добавляя нам милоты цыплёнком, который прячется в тепло под крылышком и выглядывает оттуда. Не зря о художнике писали:
"Хондекутер изображает материнство курицы с такой нежностью и чувством, как Рафаэль изображал материнство Мадонны".
У Адриана Корте всё проще и сдержаннее. Хотя кто-то скажет, что беднее и скучнее, тут дело вкуса. Вот есть у него раннего очаровательная, хоть и порядком потрепанная веками, курица с цыплятами. Белая наседка - само достоинство и скромность, как примерная молодая учительница в белой блузке.
Я к чему сравниваю? Не затем, чтобы привести к выводу - дескать, Адриан Корте рисовал птиц хуже, не дотягивал до великого учителя, и потому после 1683 г. бросил это занятие. Нет, я к тому, что Корте даже в нехарактерном для себя жанре проявлял характерность своего стиля и темперамента. Минимализм, выдержанность, скромность. И при этом - внутреннее благородство и величие. Красота простых объектов, которые он изображал камерно, интимно - что называется, без лишней помпы. В его ранних птичках уже видны все те черты, что будут присущи натюрмортам, на которых Корте и сконцентрировал свою дальнейшую жизнь.
А натюрморты, если что, здесь
Виртуоз спаржи и крыжовника
Персики и абрикосы, которые стоят миллионы
Земляника в горшочках и её фанат
Зебра и далматин, или Портреты вещей