День пятый.
Голубой вагон бежит-качается
Полный дошираков и носков...
После Читы поезд стал вдвое короче — пол состава уехала в Пекин. Нам оставили вагон-ресторан, прицепили дефектоскоп и отправили дальше.
Здесь же последнее свободное пространство постепенно заняли вахтовики. С ними ездить привычно, это народ суровый, но предсказуемый и аккуратный. Сибирская шпана на их фоне окончательно затерялась. И если бы цыганка не кормила сейчас ребёнка грудью напротив меня, то все выглядело бы совершенно нормально.
За окном уже сутки безоблачное небо, дичайшая тайга, звериные следы (я насчитал три разных вида лап). Где-то на дальности полёта С-300 Китай, до ближайшего аэропорта сутки езды в любую сторону. Это самая дикая и зловещая часть Транссиба. За окном проскакивают километровые столбы с немыслимыми 6918, 6919 от Ярославского вокзала. Я на самолёте так далеко давно не летал...
Километрах в пятиста на север идёт такая же дорога в ту же сторону, и называется она БАМ. Примерно как и там, здесь на Транссибе сложный профиль, максимум 60 км/ч, серпантины, скалы, сопки. Сюда можно спрятать, например, Бельгию так, что никто никогда её не найдёт.
Один из моих соседей-узбеков по комплекции как тот Кочубей или как звали эпического монгола с Куликова поля. Килограмм двести. И вот ночью, спускаясь на перекур, он по привычке с размаху приземлил свой вес одной ногой на нижнюю полку, пустовавшую три дня. Послышалось "хххэуууоой" — девушка, довольно красивая и хрупкая, севшая в Петровске-Забайкальском, явно не ожидала принять на грудь двести килограмм. Наверно, во сне её переехал танк.
Сосед мой, пребывая в лёгком шоке, так помогал потом проводнику, что умудрился вручную оторвать и сдвинуть примерзшую дверь вагона.
Надеюсь, ребра у девушки не переломаны.
За всю сознательную жизнь я не мылся неделю только один раз — на Эльбрусе. Но там мы хотя бы в сугробах обтирались, в поезде невозможно и это. Спасает то, что на улице не бывает теплее минус двадцати. Летом в жару этот путь, вероятно, ещё круче.
Курить сложно. Между остановками бывает по два часа, а бывает и по шесть. Сидишь, ждешь, потом залпом 5-6 штук на страшном морозе, так что бутылку воды вливаешь после перекура полностью, и ещё пол ночи... В поезде я не курю, хотя остальные особо не парятся и проводники уже исчерпали все угрозы, вот только действуют они по шахматном принципу "угроза страшнее исполнения".
Антуража добавляет регулярный, дважды в день, проход по вагонам корзинки из ресторана: мороженое, мороженое, кому мороженое! За окном ночью под сорок. Подозреваю, что кто-то в центральном штабе РЖД давно не был восточнее Тайланда.
Ночью мы должны завершить гигантскую дугу вокруг Китая и подойти вплотную к Дальнему востоку. Дальнему, как никогда, чтоб мне провалиться.
*******************************************************************************
Проехали:
Впереди: