Писатель любил говорить, что жизнь его была весьма обыкновенна и скучна. Конечно, Моэм слукавил. В 1917 году ему поручили предотвратить выход государства из Первой мировой войны.
В 1915-м году, в разгар Первой мировой, активно развивалась его любовная история с красавицей и замужней дамой Сири Вэлком, впоследствии ставшей миссис Моэм. Именно Сири познакомила Сомерсета с человеком, который заинтриговал его предложением попробовать себя в качестве тайного агента. Этого человека звали Джон Уоллинджер. Будучи офицером Секретной разведывательной службы Великобритании, он вербовал новых агентов для работы в Швейцарии.
Писатель принял предложение и отбыл в Швейцарию для выполнения секретного задания. Одной из главных миссий Моэма была координация других агентов.
В 1916-м году Моэм, чья личная жизнь тогда привлекла слишком много внимания, принял решение покинуть Секретную службу. Он полагал, что, вероятно, больше никогда не повторит свой шпионский опыт. Но судьба распорядилась иначе.
Летом 1917-го он был вызван для беседы в Нью-Йоркский офис Секретной службы офицером Уильямом Уайзменом. Ему поручили сложнейшее задание — отправиться в революционную Россию и попытаться предотвратить выход государства из войны. Англичане опасались, что в случае заключения мира между русскими и немцами последние перебросят все силы с Восточного фронта на Западный.
Моэм имел весьма скромное представление об устройстве политической жизни России и о русских в принципе, а потому, когда прибыл в Петроград в августе 1917-го, был весьма прохладно встречен британским послом Джорджем Бьюкененом. Тот считал, что литератор совершенно не подходит для подобной миссии. Официальным прикрытием был сбор материалов для будущей книги.
Необходимо было завязать знакомство с Керенским и втереться к нему в доверие. Моэму помогла его старая знакомая и бывшая любовница Александра Кропоткина — дочь революционера Петра Кропоткина. Она была хорошо знакома с Керенским и представила его писателю.
Портрет Керенского руки Моэма выглядит не слишком привлекательно: «Вид у него болезненный. Все знают, что он нездоров; он и сам, не без некоторой бравады, говорит, что жить ему осталось недолго. У него крупное лицо, кожа странного желтоватого оттенка, когда он нервничает, она зеленеет; черты лица недурны, глаза большие, очень живые; но вместе с тем он нехорош собой».
У Моэма складывается впечатление, что перед ним — человек достаточно нерешительный, всячески избегающий ответственности, не способный и не желающий брать на себя решение трудных вопросов, отягощенный бременем власти. Раз в неделю писатель закатывает роскошные обеды в ресторане «Медведь» в Петрограде, где рекой льется водка, а на закуску подают лучшую черную икру. Керенский и его министры — почетные гости. Моэм заверяет Керенского в поддержке Запада: они готовы спонсировать его правительство и даже предоставить военные силы, лишь бы Россия не выходила из войны. Керенский не дает никакого определенного ответа.
31 октября 1917 года Керенский вручил Моэму секретную записку, которую необходимо было передать в руки премьер-министру Великобритании Ллойду-Джорджу. Председатель Временного правительства умолял отправить оружие и амуницию. Все это, по словам Керенского, было необходимо, чтобы продолжить войну с Германией и отразить атаку большевиков, которая ожидалась со дня на день.
Министр прочитал послание и вернул записку Моэму со словами «Я не могу этого сделать». «Но что мне передать Керенскому?» — спросил Моэм. «Просто передайте, что я не могу этого сделать», — он вежливо попрощался с писателем и вышел.
Вскоре стало известно, что правительство Керенского повержено, а сам он бежал за границу. Миссия Моэма была провалена.
