Бывает время останавливается. А боль сливается с счастьем. Лето перевалило экватор. Первый инжир созрел и превратился в баклажан. Море застыло и листья встали не дыша. Папа когда писал, курил. Дым расщеплял воздух, превращая паутину в кружево. В Гурзуфе солнце падает рано. Горы его вдруг забирают. Ты прыгаешь босиком по горячим камням. И думаешь, так будет всегда. Через месяц будет год, как его нет. Лавровый куст стал деревом. Большим, высоким, что закрыл все вокруг. Как-то он сказал, что весь мир душа. "Над огнями – все поздно. Небосвод тих и прост. Они были как звезды. Нет, прекраснее звезд." Минуты расщепили секунды. Секунды мгновения. Но так больше не будет никогда. 20.07.2017
Бывает время останавливается.
А боль сливается с счастьем.
Лето перевалило экватор.
Первый инжир созрел и превратился в баклажан.
Море застыло и листья встали не дыша.
Папа когда писал, курил.
Дым расщеплял воздух, превращая паутину в кружево.
В Гурзуфе солнце падает рано.
Горы его вдруг забирают.
Ты прыгаешь босиком по горячим камням.
И думаешь, так будет всегда.
Через месяц будет год, как его нет.
Лавровый куст стал деревом.
Большим, высоким, что закрыл все вокруг.
Как-то он сказал, что весь мир душа.
"Над огнями – все поздно.
Небосвод тих и прост.
Они были как звезды.
Нет, прекраснее звезд."
Минуты расщепили секунды.
Секунды мгновения.
Но так больше не будет никогда.
20.07.2017
