Демодок об Одиссее
Сей муж, любимое дитя Афины,
С Ахиллом мощным спорил за столом,
Прибит он к нам волной, и праздничным вином
Наслаждается вдали от Телемака и любимой.
Что плачешь, странник, или Посейдона
Удел тебе не сладок и не мил?
Я ту же деву, что и ты любил,
Отброшен я, как ты, но Купидона
Я власти не нарушил, и Калипсо
Не властна надо мной, я слезы лил,
Когда среди построек я бродил,
Но видел лишь одно изображение, - из гипса.
Теперь же, светлая Итака не спеша
Плывет, как и плыла в твое отсутствие,
К чему переживать так много случаев,
Если в пространстве ты не стоишь ни гроша?
Вернись к семье, которая тебя
Уже среди песков похоронила,
И горе их давно поработило,
Тяжелыми воротами гремя,
Навеки путь домой тебе закрыло.
Неузнан ты придешь в свой дом родной,
И Телемак, и все там по-другому,
Твоя жена готова послужить любому,
Лишь бы забыться и не слышать голос твой,
Взывающий как будто из могилы,
Которая, по площади, пространства,
Наверно, занимает больше виллы,
Но если прикоснусь - то вмиг убранство
Сойдет на нет,
И яркий свет
Любимого тобою чужестранца
Вдруг осенит тебя,
И свыше проводимый,
Оазиса достигнешь, где друзья,
Жена, твой Телемак, не различимы
В потоках ручейка, но если сон
Окажется реальностью, тогда
Не будь упрям,достигни смело дна,
Из бросивших тебя воздвигни трон.
Смерть Улисса
Натягивались паруса,
И разверзались небеса.
Но твердо в качку он стоял
Среди полночных скал.
Команда стала покидать,
Лежала на небе печать
Творца. Но сквозь нелегкий сон
Лишь это видел он:
Со скал Пелопоннеса тек
Неузнаваемый поток,
Под ним от всех скрывалась та,
Что так ему нужна.
Направил быстро он ладью,
Но веслами не смог шестью
Подплыть туда, куда хотел,
Под грудой мертвых тел.
Подруге руку протянул
И вмиг в пучину соскользнул,
А нынче не поможет бронь, -
Им властвует огонь.
Теперь лишь я один его
Вдруг вспомню, опущу чело.
Зачем ты, друже, рисковал, -
То даже Зевс не знал.