На днях перехожу Большой проспект, а навстречу по «зебре» идет Тамара Степановна. «Тесен мир!» - только подумал я, как вспомнил, что она умерла еще лет пять назад ... Она у нас в электроцехе работала со времен блокады. Методом «естественного отбора», отвоевав себе лучшее место у окна, она занималась перемоткой небольших электродвигателей. Уже совсем старушка, подкрасив седины чем – то малиновым, в стареньком синем рабочем халате, она двигалась на рабочем месте «на автомате» - руки и ноги сами знали, что делать. Я у них там нечасто бывал, и, заглянув как – то, не обнаружил там Тамару Степановну. На ее месте работала какая – то другая женщина. «А где Тамара Степанна?» - спросил я. «Ушла недавно, - сказала женщина – уже трудно ей стало работать …»
Тогда, в 2010е годы, завод наш, проведя через оффшоры на Кипре, выкупил какой – то московский толстосум – полукровка и сущий разгром начался по цехам. Без жалости выволакивалось все на заводской двор – всякий цеховой хлам, переходящий в крепкие артефакты: старинная довоенная аппаратура, станки 30х годов. Все, кроме батарей отопления, вырезалось автогеном. Для вывозки цеховых библиотек, залежей всякой специальной литературы, в одночасье ставшей макулатурой, подгонялся под окна мусоровоз, и, таджики, с третьего этажа сбрасывали в него, в облаках пыли весь этот бумажный хлам.
Как – то, нашел на лестнице затоптанную трудовую книжку. «Машкова Нина Павловна, 1922 г.р. … Май 1942 года. Вышла из списка завода по смерти.» После первой блокадной зимы, весной, когда прошла бесконечная стужа и наконец – то наступила парнАя теплынь, народ стал умирать во множестве. В книжке, между страничек оказалась фотография, отклеенная откуда – то, с остатками клейстера на изнанке. «Принеси, пожалуйста, какую – нибудь маленькую фотографию на допуск …» - вероятно, сказали Нине в отделе кадров. Тогда, ее в ту зиму перевели приказом из химлаборатории, как было написано в книжке, в «ОГМ»( и сейчас, - «Отдел Главного Механика») на должность электромонтера, и, вероятно, нужно было сдавать нормативы на допуск … На фотке – круглолицая блондинка с совсем еще детским лицом, в черном берете, в галстуке, который я бы сейчас назвал мужским, с булавкой в узле …
Вспомнил: «Спрошу – ка я Тамару Степанну, они, наверное, были ровесницы …» Нашел телефон. Звонку старушка обрадовалась.
- Тамара Степанна, а, вы, не знали в блокаду Нину Машкову? Беленькая такая … Она умерла в мае 42го …
- Нет, к сожалению, я ведь, с августа 42го на заводе, нас после ремеслухи сюда направили ... Это был последний наш разговор с Тамарой Степановной.
Потом попал в интернете на какой-то мемориальный сайт, где выяснил, что Машкова Нина Павловна, 1922 г.р. похоронена в братском захоронении Пискаревского кладбища. Она жила на Лиговке, каждый день ездила на трамвае в такую даль на Аптекарский остров, пока трамваи ходили. На месте ее дома сейчас вестибюль станции метро "Лиговский проспект"...