Первая помощь, диагностика и лечение
Подкаст можно послушать тут
Человека рядом скрутило? Его зрачки не реагируют на свет? Он издает странные звуки? Возможно, у него эпилепсия.
«В кино показывают, что если у человека эпилептический припадок, то он театрально падает, машет руками ногами, орет что-то дикое. И все такие: «Ооо, внатуре, это эпилепсия!» Нифига. В реальности большинство эпилептических приступов тихие и не производят адских судорог, как в том анекдоте: если бросить эпилептика в ванну, то можно стирать белье. Нет»
Никита Жуков, невролог-эпилептолог и психиатр расскажет, как помочь эпилептику и как в принципе диагностируют эпилепсию
Что делать, если у человека рядом судороги с потерей сознания?
Нужно обезопасить человека. Если он падает и теряет сознание посреди дороги, то чтобы машина не задавила. Дальше надо постараться перевернуть его набок, так как это может сопровождаться рвотой. Если человек лежит на спине и у него рвота, он может захлебнуться.
Как в сериале Breaking Bad?
Да, именно так. Так вот, если у человека продолжаются интенсивные судороги, то нужно его придерживать, чтобы он не свалился куда-то. Приступ может произойти где угодно: на лестнице, на эскалаторе. Если он будет двигаться, то травмирует себя еще сильнее. Все известные советы вроде «разжать челюсти», засунуть что-нибудь в рот – это давно считается неэффективным и приносящим больше травм и проблем, чем пользы. Лучше так не делать.
Что происходит с мозгом человека во время эпилептического приступа?
Ну, если б мы точно знали. Считается, что у людей с эпилепсией понижен судорожный порог. Он еще называется «судорожная готовность». Когда возникает сам приступ, то нейроны хаотически начинают возбуждаться в огромном количестве. Можно сравнить с перезагрузкой компьютера, когда все одновременно включается и выключается и дает такие внешние проявления.
Как эпилепсия проявляется внешне? Как ее отличить от других приступов – инфаркта или инсульта?
Ну инфаркт или инсульт – это сильно разные внешне вещи.
При инфаркте человек в первую очередь будет жаловаться на сильную боль и что он не может дышать. А при инсульте он может вообще ни на что не жаловаться, а просто начать непонятно говорить или странно улыбаться, совершать странные действия. Но чаще всего человек остаётся в сознании. При эпилептическом приступе он также может оставаться в сознании, ведь это не обязательно это может быть генерализованный судорожный припадок. Если в сознании, то это локальная эпилепсия.
Обычно, когда показывают в кино эпилептический припадок, то человек театрально падает, машет руками ногами, орет что-то дико и все такие: «Оо, внатуре, это эпилепсия!» Нифига. На самом деле большинство эпилептических приступов тихие и не производят таких каких-то адских судорог, как в том анекдоте: если бросить эпилептика в ванну, можно стирать белье. Нет.
Судороги, чаще всего тонические /постоянное напряжение всех мышц, - прим. редактора/ или тонико-клонические /смена периодов напряжения и расслабления, - прим. редактора/. Они больше похожа на то, как человек сжимается. Ему медленно выкручивает руки и ноги. А каких-то ярких криков не происходит. Там либо стоны, либо какие-то отдельные звуки. То есть не то, что обычно люди представляют себе под эпилептическим приступом.
То есть человека скручивает и в некоторых случаях он теряет сознание?
Если человека скручивает, то скорей всего он уже потерял сознание. Если это все-таки локальная эпилепсия, то скручивает одну руку, одну ногу.
Ещё хороший диагностический признак – это реакция зрачков на свет. Если человек при вас потерял сознание, срочно чем-нибудь посветите ему в глаз. Если зрачок отреагирует, то 50% это не эпилепсия, а что-то другое. Если значок не реагирует, человек потерял сознание и странно двигается, что похоже на судороги, то это 99% эпилептический припадок.
Следует отметить, что нужно еще звонить в скорую (103)
Всегда, когда человек теряет сознание, нужно звонить в скорую. Даже если к этому моменту он пришел в себя.
Следует «приручить» человека, успокоить и дождаться скорой помощи. И эпилептики, и те, у кого это впервые случилось, запросто могут думать, что все окей. Ведь у них все это дело амнезировалось. Они забыли, что был припадок, что они упали посреди торгового центра. И будут идти по своим делам.
Надо их успокоить и как минимум дождаться скорой, чтобы это было зафиксировано. А также, чтобы был достоверный медицинский осмотр. Врач посмотрит пациента и будет уверен, что с человеком ничего не произойдет. Иначе можно отпустить его, а он пройдет сто метров и свалится куда-нибудь под машину. Это беда.
Когда человек приходит на прием впервые, еще без диагноза «эпилепсия», что должен сделать врач?
Предположим, у человека произошло недоразумение: он потерял сознание, было что-то похожее на судороги.
Стоит сказать: эпилепсия и эпилептические приступы не возникают из-за какой-нибудь внешней причины. Например, из-за японских мультиков или стробоскопов.
Потому что у эпилептиков некоторые внешние вещи могут спровоцировать приступ, это факт. Но те же самые внешние вещи могут спровоцировать миллион всяких других приступов, которые не являются эпилепсией. Более того, диагностический признак эпилепсии – это не спровоцированные приступы. Если у нас была какая-то внешняя провокация и у человека случилась потеря сознания с судорогами или без, то мы в принципе не можем ставить диагноз «эпилепсия». Потому что это был спровоцированный приступ. А нам нужен не спровоцированный!
Пусть у человека каждый раз на японские мультики какие-то эпиприступы, а всю остальную жизнь у него нет приступов, то это не эпилепсия. Если у него без этих мультиков никогда в жизни не было припадка, то скорей всего это что-то истерическое.
Это была преамбула к ответу на вопрос «Что делать, если первый приступ случился?». Да, сходить к неврологу, эпилептологу в идеале. Скорей всего человека отправят делать ЭЭГ /электроэнцефалография, ослеживает электрическую активность мозга, — прим. редактора/. Хотя смысла в этом почти никакого нету, потому что ЭЭГ — это очень упрощенная штука. По ней ничего и не диагностируешь, только в крайне редких случаях. Вменяемый невролог после первого приступа сделает ровно ничего. Потому что даже если приступ был неспровоцированный, для диагноза нужно два таких.
Допустим, ко мне приходит человек: сознание потерял и все такое. Максимум, что я сделаю – соберу детальный анамнез, узнаю, чем болел, как родился, как развивался, в каких условиях произошел приступ, осмотрю человека. И если не найду никаких явных изменений в неврологическом статусе, то отпущу до следующей потери сознания, которая может быть будет никогда.
А если у человека случится второй приступ, и он снова пришел?
Если по итогам беседы и прочего будет явно установлено, что действительно не было внешней провокации приступа, то тут действительно есть смысл ставить диагноз «эпилепсия» и назначать противоэпилептическое лечение. Тут крайне важны сроки: если второй приступ случился через год, то это тоже не эпилепсия.
Нужны ли дополнительные обследования?
В большинстве случаев они особо не нужны. Единственное действительно значимое показательное обследование — это видео-ЭЭГ-мониторинг. Он проводится длительное время, несколько часов. Записывает ЭЭГ- активность головного мозга и параллельно фиксирует на видео, что с человеком происходит. Вот от этого можно отталкиваться. И у него чувствительность небольшая, ну 50%. Даже у настоящих стажированных эпилептиков иногда ни черта интересного не видишь на ЭЭГ, хотя на видео – приступ. Если б видео не видел, то и не сказал бы, что это эпилепсия махровая.
Что-то ты еще хочешь добавить про эпилепсию?
Хочу добавить, что у нас практика так сложилась, что поставили один раз эпилепсию – и всю жизнь ешь карбамазепин или вальпроаты. И все, даже не думай об этом, считай себя пожизненным эпилептиком. Это на самом деле неправильно.
Диагноз «эпилепсия» могут снять. Если у человека достоверная эпилепсия, у него бывают приступы, ему подобрали терапию, он исправно жуёт таблетки и приступы у него не случаются пять лет (по более свежим рекомендациям – три года). С одной стороны, вроде все классно, но прикол в том, что все противоэпилептические таблетки очень тяжелые. У них невероятная куча побочек. Ничего прикольного в них нет совершенно. Соответственно, по прошествии этого времени есть смысл попытаться отменить терапию, потихонечку ее снижая.
И не всегда, но такие случаи бывают. После отмены – все окей. Эпилепсии нет. Это не значит, что мы ее вылечили. Считается, что время прошло – она сама прошла.
Потому что мы понятия не имеем, как ее натурально лечить, потому что наше лечение симптоматическое. Мы купируем приступы при эпилепсии.
Как такового лечения эпилепсии не существует в принципе: из всего арсенала всей медицины у нас по факту есть противосудорожные препараты. И то их не так уж много, в пределах 10 наименований. Все лечение сводится к тому, чтобы подобрать терапию, на которых у человека не будет приступов и которую человек будет более-менее нормально переносить.
А дальше считается дело только во времени и некоторой вероятности. Человек какое-то время живет без приступов. Его мозг немного перестраивается, просто за счет того, что не происходит приступов. Ведь по факту они травмируют мозг так или иначе. Непонятно до конца, как, но тем не менее травмируют.
Если мы подобрали лечение и человек живет без этих эпизодов, то со временем состояние, может быть, улучшится и можно будет отменить таблетки и снять диагноз.
Автор — Владислава Сухановская
Герой — Никита Жуков, невролог-эпилептолог, создатель портала «Энциклопатия» и автор книг «Модицина» и «Модицина. Апология»