Полутьма, зернистые тени играют по стенам моей комнаты, словно актёры грустного черно-белого фильма. Уличный фонарь кивает своим плафоном словно соглашаясь с шёпотом ветра. На плотно прилегающих шторах отражаются силуэты веток. Сквозь холодные бетонные стены слышны раздающиеся шаги бодрствующих соседей многоквартирного дома. Видно не к одному мне сегодня пришла в гости госпожа бессонница.
Я сижу на старом кресле из плетёного ротанга. Мои ноги были отнюдь не в пламенных объятиях сквозняка, но скомканный плед, валяющийся рядом с разобранным диваном так лень накидывать. Не хочется вставать, не хочется шуметь, не хочется двигаться вообще.
Глаза привыкли к темноте и я мог рассмотреть предметы стоящие на тумбочке в двух метрах от меня. Обе стрелки часов замерли на цифре три. Сухие обветренные губы прикоснулись к бокалу наполненному тёплым кубинским ромом. Обжигающий глоток, и алкоголь медленно стекает по моему горлу, через мгновения я чувствую как внутри груди образовываются мягкие языки пламени, затем анестезия, расслабление, каменное спокойствие... Немного щекотные мурашки пробежали от затылка к плечам, сделали реверанс и растворились в конечностях.
Неприятный шорох раздался из-за моей спины. Откинувшись на плетёный подлокотник кресла и повернув голову, я увидел лишь своё полуголое тело, отражающееся в зеркале.
- Ну и зачем тебе это? - Сам себя спросил я.
- Ну действительно зачем ты это выдумал? - Задало встречный вопрос моё отражение.
- Что? Это сообщество любителей литературы и писателей? - Сам себе уточнил мой голос.
- Да! Ты думаешь это кому-то надо? Они лишь плоть умеют жрать, и твои кости обглодают.
- О отражённый облик мой, с чего ты так решил?
- Ты уже распространил больше литературы, чем десять из девяти почитателей прочли за все свои годы.
- И всё же есть единицы...
- Они едины лишь с собой, и помощи от них не жди, коль ты в ладах с своею головой! - Перебило отражение.
- Люди снова будут читать и писать!
- Смеётся над тобой моё нутро. Открой письмо военных лет - там творчества гораздо больше. Жизнь, смерть, предательство, обиды, любовь, разлука, счастье, искренность, мольба... В те годы каждый был поэт, что не поэт, то автор книги. Сейчас таких уж больше нет. Всем правит мёртвый интернет - порнуха, глупые скандалы и интриги...
- В любые времена бывали разные таланты!
- Но не сейчас! В ненужном направлении лень движет вашими телами. Ну приведи пример? Среди подписчиков похвастайся умами. Хоть кто-то что-то написал? Свою фамилию, две строчки и уже устал? И миллиарды вот таких зародышей - "идиллий"...
- Но в нас ещё осталось что-то!? Да, мы по своему одни, но можем стать едины в направлении. Быть может сверху нам укажет перст небесный новый путь и верное движение. По листику, по предложению, по фразе, мы будем каждый день писать. Стихи, поэмы и рассказы начнём мы снова издавать, ударимся в творение.
Свинцовый голос моего отражения рассвирепел:
- Затронул помощь Бога? Бог - мёртв, ты знаешь сам. Так твой любимый Ницше говорил устами Заратустры!
- Бог жив! Закрой свои уста, пусть станет тебе пусто! Не говори так больше никогда! Прошу тебя!? Договорились? Ладно?
- Но даже если это так, то почему вокруг смердящий запах Ада!?... Ушли от темы мы с тобой довольно далеко и стали в философии копаться. Короче запрещаю я тебе писать. Но чтоб казалось тебе жить не так уж и легко - ты можешь попытаться. И скоро с армией сподвижников поймёте сами, куда не следует свои носы совать - но вы совали...
- Да кто же ты такой!? Мой плот фантазий? Дьявол? Мираж воображения больного? Или быть может я не рассчитал количество спиртного?
- Зови меня как хочешь. Зови когда захочешь встретиться со мной. Явиться я могу к живым и мёртвым... - к кому прийти мне все равно!: Булгаков, Гётте, Эдгар По... Молись за жизнь, проси за упокой. Ликвидный я, но скоро стану твёрдым... А прихожу я каждый раз к мечтателям желающим познать нетленные просторы бытия. И принимаю роль душевного терзателя. Вселенная устроена для жизни, а не для писателя. Пытайся приоткрыть читателям глаза, пиши и сдохни как собака. Я буду рядом наблюдать из тьмы. Запомни коль за твои метафоры начнётся драка, я буду долго хохотать и это будет только первым знаком. Что о тебе как авторе напишут, не будет биография. Посмертное признание читателя, две строчки - эпитафия.
- Я не боюсь, бросаю вызов твоей тьме. Я буду жить, мы будем жить. Нарушим правила в твоей игре. Ты будешь о прощении молить. И разорвётся нить раздора, среди народа озорного, и снова будут все читать, поэты рифмы излагать устами. Бороться будем мы, мы не устали... Прощаю глупые слова твои и ты прощай.
- Ооо, не прощай, а до свидания. До скорых встреч писака. Теперь скорее засыпай, но утро не проспи однако.
17 сентября 2014
Cezar Gogua