Николай Рыжков, председатель Советского правительства, возглавлявший операцию по очистке после аварии на Чернобыльской АЭС, рассказывает РБТ о том, как он и другие летали над зияющей дырой реактора на обычных вертолетах, как они стали пионерами сдерживания ядерной аварии и как КПСС была подвергнута испытанию.
Припять считалась образцовым советским городом и была престижным местом для жизни, поскольку считалась экономически выгодным местом для работы. Здесь было 15 детских садов, 25 магазинов, пять школ, кафе, рестораны, больница, гостиница, речной порт, кинотеатр и бассейн. Что еще более зловеще, в нем также была атомная электростанция, которая была одной из самых передовых в отрасли и которая была крупнейшим работодателем для местного населения.
В ночь на 26 апреля 1986 года, во время плановой остановки технического обслуживания и последующего планового эксперимента, на объекте прогремели два взрыва. Первый взрыв выбил бетонную плиту весом 1000 тонн, а второй выбросил в атмосферу 190 тонн радиоактивного материала.
Председатель Советского правительства Николай Рыжков возглавил оперативную группу по ликвидации ужасных последствий аварии. В 1992 году, во время так называемого "суда над КПСС" [Коммунистической партией Советского Союза], ему пришлось отвечать за решения, принятые в тот день в апреле 1986 года и в последующие недели. Многие до сих пор обсуждаются по сей день.
Смертельно серьезный
- Я хорошо помню тот день. Была суббота, и я собирался идти на работу. В этот момент министр энергетики Анатолий Майорец позвонил мне на правительственную горячую линию и сказал, что на Чернобыльской АЭС произошла авария, но подробностей он не знает. Я велел ему выяснить, что случилось к тому времени, как я приду на работу.
- Честно говоря, я и не думал, что реактор взорвался. Там и раньше случались несчастные случаи - ломались генераторы, ломались турбины - случались всякие вещи. И поэтому я ожидал чего-то подобного. Но когда мне сказали, что это силовой агрегат, мне стало совершенно ясно, что ситуация смертельно серьезная и исключительная. Я немедленно принял меры
"Их мнение было следующим: поскольку город Припять находился в непосредственной близости от атомной станции, и там проживало 50 тысяч человек, город должен быть немедленно эвакуирован. Я разрешил эвакуацию. Подготовка к нему шла всю ночь, и около двух-трех часов дня в воскресенье, 27 апреля, мне сказали, что в Припяти не осталось людей, остались только собаки."
Продолжение следует...