Первые морозы пришли не внезапно, как это бывает, мы их ждали с нетерпением и с надеждой, что они укроют мелкие водоёмы ледяными одеялами и мы отправимся на рыбалку по перволедью! Что может быть лучше?! Мечтали с трепетом о выходных, но матушка природа поломала все наши планы. За пару дней до отдыха, закружила свою карусель холодная ветреная вьюга, набросала снегу по самое некуда, и так разбушевалась, что не могла остановиться. О какой рыбалке можно было говорить, если хороший хозяин, в такую погоду собаку на улицу не выпустит.
Ещё неделя нетерпеливого ожидания и мы готовы отправиться навстречу своим мечтаниям о бешенном клёве по первому льду. Тем более, что ветра ушли в своё логово и стыдливо появилось холодное солнце, как бы извиняясь, что совсем скоро оно надолго уйдёт в полярную ночь.
Всё заранее оговорено, собрано, уложено и вот мы ранним морозным утром уже сидим в пустой электричке из трёх вагонов, которая пробегает у нас раз в сутки. Значит день и ночь наши. Лесное озеро под названием Большое Старое, всего в пятнадцати километрах от пункта нашего отправления, но вот только перед нами стояла ещё одна задача: уговорить машиниста остановить электропоезд на полустанке, где когда-то было поселение, а теперь остались только несколько фундаментов.
Этот машинист оказался сговорчивым, к тому же он и сам был не чужд половить рыбку в свободное время. Вскоре мы уже выгружали рыбацкие ящики, палатки и ледобур. Махнув рукой уходящей электричке, мы направились к озеру, до которого было метров пятьдесят. Снегу на берегу накидало много, но на самом озере его было гораздо меньше. Ветер внёс свои коррективы о снежном покрове, что мы с удовлетворением отметили. Перед нами лежала белая простыня из снега, чистая, сверкающая своей белизной, не потревоженная ни одной живой душой, не помеченная ни одним следом. Даже жалко было нарушать эту белоснежную идиллию.
Отдалившись от берега вглубь озера, мы определились с местом ловли. Владимир, мой напарник по той рыбалке, расчехлил ледобур. Что было дальше описать словами невозможно. Сначала была немая сцена из "Ревизора", потом напоминание картины Репина "Не ждали" и "Приплыли", не в смысле изображенного великим художником, а по сложившейся ситуации. Тишину окрестности взорвало, не подлежащее никакому переводу обилие русского фольклора, который лился словно из прорвавшейся водопроводной трубы. Поняв в чём дело, я опустошенно сел на ящик. Расчехлённый ледобур был без ножей. А ведь вчера вечером Владимир сказал мне, чтобы я не брал свой, что он купил новые ножи и нам хватит одного ледобура, с чем я и согласился.
Сложившаяся ситуация выбила из спокойного ритма мыслей. Не удивительно. Под нами вода, закрытая ледяным панцирем, который конечно еще не метровый, но и не такой уж тонкий, чтобы его как-то преодолеть. Электричка будет только завтра утром. Возвращаться пешком по шпалам с палатками и всем рыбацким скарбом? Это пятнадцать километров. Есть ещё один путь: пройди до конца озера, обогнуть болото и лесом полтора километра до федеральной трассы. Там можно уехать на попутке, если повезёт, а может подобрать и рейсовый автобус. Но туда путь в гору, а с учётом того, что снегу накидало немеряно, эта задача тоже не по плечу. Куда ни кинь, всюду клин!
- Ну и что, вредитель, будем делать? - спросил я виновника неприятной ситуации, в которую он нас вверг.
- Не знаю, - виновато проговорил он, - Может ножом попробовать?
- Перочинным? - съехидничал я.
- Нет, у меня армейский штык-нож есть, - сказал он открывая рыбацкий ящик.
- Ну, вот тебе и флаг в руки! Грызи давай, времени у нас с тобой вагон...
Владимир вытащил нож из ножен и решительно воткнул его в очищенный от снега лёд. Я тоже достал свой нож и попытался невдалеке колоть лёд. Но мой "инструмент", по сравнению со штык-ножом был словно зубочистка, а значит и перспектив не было никаких. Работа по преодолению ледяного препятствия двигалась медленно и с трудом, так как руки быстро уставали.
Я вышел на берег и, найдя подходящий куст, вырезал из него черенок, как для лопаты. Вернувшись на озеро, взял у Владимира штык-нож приложил его к этому черенку, уперев рукоятку в оставленный на нём сучок и крепко примотал верёвкой от растяжки палатки. Получилось что-то похожее на копьё. Передал это орудие Владимиру и он стал им работать словно пешнёй. Дело пошло веселей. Около четырёх часов нам понадобилось для того, чтобы пробить лунки в толщине льда около 35 см и добраться до воды. Но мы это сделали!
Поставили палатки, перекусили и, наконец, мормышки наших удочек нырнули в водное царство, к которому мы с таким трудом пробивались. Наш улов оказался не впечатляющим. До вечера мы извлекли из лунок по десятку некрупных сигов и по нескольку полосатых разбойников. И только один приличный экземпляр сошёл в самой лунке. Ночь у нас пропадала по причине того, что собирались ставить поставушки (донки) на налима, но из-за невозможности пробурить лунки от этого мероприятия пришлось отказаться. Владимир рассказал, как получился у него прокол с ножами. Когда он снял с ледобура старые ножи, к нему зашёл сосед, ну их разговор затянулся за рюмкой "чая", да и выпили, наверное, целый "самовар". Вот он и запамятовал, что не довёл начатое дело до конца. Теперь после этого случая я всегда вожу в рыбацком ящике два экземпляра запасных ножей и мой ледобур на всех рыбалках при мне.
Случай на Большом Старом озере, произошедший с нами, поучителен и даёт повод утверждать, что безвыходных ситуаций почти не бывает. Почему почти? Потому, что всегда есть какой-то процент допустимого. Этот процент оказался для Владимира роковым. Возвращаясь с рыбалки из дальней поездки, он уснул за рулём...