Вместе со мной в одной группе училась особо ничем не примечательная девчушка, Светка Будочкина. Родом, кажется, из Краснослободска, что в Мордовии. Школу закончила там с золотой медалью и без конкурса поступила в престижный московский ВУЗ.
Отличница и тихоня. Макияж никогда не использовала. Олевалась скромно. На ухаживания ребят не реагировала. Такой мы ее запомнили на первом курсе. Но в тихом омуте, как говорится, всякое можно отыскать.
И на втором курсе мы перестали нашу Свету узнавать.
Яркая помада, декольтированные платья и блузки, экстремальные мини, туфли и сапожки на гигантских каблуках. В общем, как с цепи сорвалась.
Как следствие, вокруг Будочкиной быстро образовался рой разномастных ухажеров.
Среди них были и студенты из нашей общаги, и незнакомые взрослые мужики, и много кого ещё. В том числе под ее чары попал и мой товарищ, Пашка Погорельцев.
А надо сказать, что Света упивалась своим новым имиджем. Охотно встречалась со всеми ухажерами, ничуть не смущаясь тех слухов, которые о ней распускали однокурсницы.
А слухи, надо признать, были небеспочвенными.
Но Паше было на все наплевать. Никого из друзей он не слушал. Мечтал только о Свете.
Хотя поводов для ревности было предостаточно. То Будочкину прямо с пары увезёт на Мерседесе какой-то кавказец, то седовласый мужичок пришлёт к общаге личного водителя. Бывало, что и по несколько дней не видели соседки Будочкину в общаге.
Паша хоть и злился, но терпел все выходки возлюбленной.
А на третьем курсе Светка забеременела.
Пашка ходил по общаге гордый. Мой ребёнок- хвастался он перед нами.
Честно говоря, в эту версию верилось слабо. Но Светка заметно потеплела к Паше.
А вскоре они, как и ожидалось, расписались.
И их переселили в семейное общежитие.
Потом Свете пришла пора рожать. Из роддома счастливый отец забирал Светку и .... маленького мулата.
Мы-то вспомнили, что среди светкиных хахалей был и один веселый крупный нигериец с пятого курса. Но Паше тактично ничего не сказали. Хотя, что уж тут скажешь...