Технология классической йоги очень точна, но каждому приходится искать свой способ ее реализации. Ведь путь в йоге так же неповторим, как сам человек, как его жизнь до йоги, как те проблемы, с которыми он пришел к ней. А, следовательно, неповторимы и те препятствия, с которыми придется столкнуться в практике. Преодолеть их может помочь опыт других, но лишь тех, кто прошел схожими тропами. Об одном примере такого опыта этот текст, и даже если он не станет вам полезен, то послужит еще одной иллюстрацией разнообразия творческого поиска в практике.
В моей жизни всегда был спорт. В школе спортивный актив по бегу и баскетбольная секция. В институте боевые искусства и тренажерный зал. А после, в разное время: плаванье, бег, сноуборд, скалолазание, бадминтон. В возрасте двадцати восьми лет я на год погрузился в калейдоскоп физкультурной "йоги", тратя на практику в клубах по шесть дней в неделю. Такое наследие сформировало во мне жесткое отношение к телу, усилило природную порывистость, и усугубило постоянный гипертонус. Так что, подойдя к практике классической йоги, я не только не имел представления о ментальной релаксации, я не понимал даже, что такое физическое расслабление. В асаны я входил быстро, с напряжением и на пределах своих возможностей, не смотря на то, что головой понимал - делать надо без ощущений и плавно. Но думал я одно, а тело было приучено делать другое. И все это на фоне одолевающей "жажды" йоги — каждый день хотелось приступить к практике побыстрее, а приступив, сделать побольше, с нетерпением прыгая из одной позы в другую. Такая подводка, мягко говоря, не способствовала отключению головы в самих асанах.
Время шло, регулярная практика решала проблему, но медленно — слишком сильны были старые стереотипы телесного поведения. Пока в совершенно неожиданном месте не нашелся образ, кардинально изменивший процесс. К тому моменту в моей жизни уже несколько лет существовало увлечение подводной охотой. Во время охоты я часами сплавлялся по течению реки, облаченный в гидрокостюм, в полном расслаблении. Движения сводились к минимуму, дыхание через трубку контролировалось до полного беззвучия — все ради исключения малейших возмущений воды, которые прекрасно чувствуют рыбы. Но до того как впасть в это легкое трансовое состояние охотника, так похожее на состояние практикующего йогу, требовалось экипироваться. Надеть неопреновый гидрокостюм, предварительно обработав его мыльным раствором — иначе в него просто не влезть. Нацепить носки, перчатки, ласты, разгрузочный жилет и пояс со свинцовыми грузами общей массой десять килограмм. А в конце, надев маску с трубкой, зарядить ружье, натянув тяги, усилие которых несколько десятков килограмм. И все это в теплое время года, в костюме, сковывающем движения с термоизоляцией хорошего пуховика, и желанием «поскорей-бы». В результате, в воду я погружался уже вымотанный, взвинченный, с учащенным сердцебиением и тратил до часа драгоценного времени охоты на успокоение организма и сознания.
И вот как-то, перед началом этой экипировочной экзекуции мне пришел образ чайной церемонии. Умиротворенного действа с сосредоточенной поглощенностью на каждом движении. "А что, если превратить процесс подготовки в такой же ритуал?" - с такой мыслью я приступил к своей первой церемонии охотника, исполняя все действия подчеркнуто плавно, выверено, без суеты и спешки. Моей целью стал не результат, а сам процесс, его "смакование". И когда он был завершен, мое сердце билось мерно, пот не струился под костюмом, а в сознании ощущался явный седативный эффект. Впечатлённый результатом, я решил применять этот прием и в йоге.
Теперь банальная подготовка своего пространства к практике превратилась в неспешную и размеренную церемонию, еще до завершения которой сознание начинало замедлять своей бег. А выполняя переход между асанами, как медленный ритуал с плавными текучими движениями, я полностью убрал нездоровый ажиотаж в их выполнении и перестал впрыгивать в экстремальный для меня вариант асаны.
К этой методике можно найти разные слова и образы — «осознанность движений», «погруженность в действие», «быть здесь и сейчас». Но для меня сработал именно образ церемонии или ритуала. А значит - может сработать для кого то еще.