Кто я? Никаких идей.
Думаю, люди недоумевают, почему со мной надо было делать интервью. «Кто, черт возьми, этот чувак с кривыми зубами и бородой? Кто этот урод?» Говорю вам: никто не купит журнал с бородой на обложке.
Я английский актер. Мне положено материться.
Я не люблю журналы и журналистов. Но я люблю людей и кое-что из того, что они делают.
Ненавижу тех, кто перебегает гребаную дорогу прямо у тебя под колесами. Чертовы ублюдки! Интересно, как они объясняют это на том свете? «Что, меня машина сбила? Кажется, я погиб, потому что мне нужно было поскорее попасть в тот магазинчик. Я решил рискнуть и добежал до тротуара. Ну, почти добежал».
Я не чувствовал ценности жизни до тех пор, пока чуть ее не потерял.
Я был беспокойным подростком. География? В жопу географию! И мы шли курить. Кто нас остановит? В пятнадцать я попался на краденом «мерседесе». Еще у нас была пушка. Мы попали в полицию, и нам досталось. Но нас не убили, и я подумал: «Ну хорошо, что еще вы можете со мной сделать?»
Никогда не любил огнестрельное оружие. Оно очень громкое.
Я не борец. Я маленький лондонский мальчик-буржуа. Я не дерусь, я имитирую драку.
Кто я? Никаких идей.
Думаю, люди недоумевают, почему со мной надо было делать интервью. «Кто, черт возьми, этот чувак с кривыми зубами и бородой? Кто этот урод?» Говорю вам: никто не купит журнал с бородой на обложке.
Я английский актер. Мне положено материться.
Я не люблю журналы и журналистов. Но я люблю людей и кое-что из того, что они делают.
Ненавижу тех, кто перебегает гребаную дорогу прямо у тебя под колесами. Чертовы ублюдки! Интересно, как они объясняют это на том свете? «Что, меня машина сбила? Кажется, я погиб, потому что мне нужно было поскорее попасть в тот магазинчик. Я решил рискнуть и добежал до тротуара. Ну, почти добежал».
Я не чувствовал ценности жизни до тех пор, пока чуть ее не потерял.
Я был беспокойным подростком. География? В жопу географию! И мы шли курить. Кто нас остановит? В пятнадцать я попался на краденом «мерседесе». Еще у нас была пушка. Мы попали в полицию, и нам досталось. Но нас не убили, и я подумал: «Ну хорошо, что еще вы можете со мной сделать?»
Никогда не любил огнестрельное оружие. Оно очень громкое.
Я не борец. Я маленький лондонский мальчик-буржуа. Я не дерусь, я имитирую драку.
