Случилось это в начале 80-х прошлого XX-го столетия. Учился я на втором курсе института. Жил в общаге. Ну, как жил... На первом курсе - официально, а на втором - нелегально, так как был выселен (за что? Уже не помню).
Жил в комнате у девчонок, а точнее, у своей будущей жены. Комната, как и все комнаты, была четырёхместной. Поэтому ваш рассказчик был маленьким султаном: квадратные метры делил с четырьмя женщинами, а на ночь любимой женой назначал всегда одну и ту же...
К нам иногда захаживал, а порой и оставался с ночёвкой Ольгин друг, Юра. Он был местный и к общежитию никакого отношения не имел.
Значит, в один замечательный ноябрьский вечерок Юра засиделся и остался до утра. Поиграли в карты да спать улеглись. Я с Мариной, Юра с Ольгой, а Люда и Вера - по одной.
И надо же было Юре захотеть в туалет. Он встал, натянул штаны, накинул рубашку и вышел.
Мы лежим, разговариваем, вдруг слышим из коридора доносятся голоса. Сначала неразборчиво, а когда Юра открыл дверь, то все отчётливо услышали командный голос:
- Молодой человек! Остановитесь!
Запыхавшийся Юра закрылся на ключ, быстро разделся и прыгнул в объятия Ольги:
- Там какой-то рейд! Еле убежал!...
- Откройте! Милиция! - стук в дверь и голос, как в 37-м (только там было: "Откройте! НКВД!)
Юрка спрыгнул с кровати и пулей в шкаф (в каждой комнате были встроенные двустворчатые шкафы). Я надел брюки:
- Быстрее, а то щас дверь выломают - зашикали девчонки, и я, в брюках и с рубахой в руке, скрылся в Нарнии.
Стоим. Слушаем, как бьются наши сердца.
- К вам только что зашёл мужчина!
- Нет! Мы уже давно спим.
- Не надо врать! Мы не слепые!
Тут створку, за которой стою, кто-то открывает. В глаза бьёт яркий свет, и я являюсь народу: девочки сидят понуро на кроватях в ночнушках, вокруг толпа отвратительных мужиков (менты в штатском да стукачи из студентов).
- Одевайся! Поедешь с нами! - сказал, видимо, старший.
- Мне кажется, тот покрупнее был - заблеял кто-то из стукачей.
- Нук! Проверь ещё!
Печальный Юрка сидел на обуви в трусах. Ему уже не надо было ничего объяснять. Он безропотно оделся, и нас увезли в ментовку.
- Ты понимаешь, что я тебе могу пришить аморалку? - спокойно сказал следователь.
Когда ты оказываешься в этих застенках, то понимаешь, как люди подписывали себе приговоры. Чтобы вырваться отсюда, хотя бы на минуту, и вдохнуть воздух свободы, человек готов подмахнуть любой документ. А завтра – будь, что будет! Главное сегодня! Сейчас вырваться из каменных лап!
- Тебя вышвырнут из института! Ты это понимаешь!? - он говорил тихо, хотя мне казалось, что кричал.
Я кивнул
- Я могу тебе помочь - следак превратился в такого добрячка - вот тебе листок, ручка! Я пойду покурю, а ты напиши мне фамилии тех студентов, кто носит американские и любые заграничные шмотки. А лучше, если ты знаешь, кто их продаёт. - закрыл сейф и тихо вышел из кабинета.
В нашей общаге было две легальные организации стукачей и жополизов: "Студсовет" и "Оперотряд". За участие в этих коллективах были скидки на учёбу, и поэтому там собирались студенты не великого ума. Да и морального качества не высокого! В общем, мрази ещё те! Но, что примечательно, одевались все довольно круто по тем временам: джинсы, "Аляски", махеровые шарфы и тэдэ. Вот я их фамилии аккуратно и написал...
Следак зашёл:
- Ого-го! Молодец! - сказал ещё издалека, увидев, что из-под моего пера вышло человек десять - ну-ка дай посмотрю - взял листок и расположился за столом, повернув к себе лампу.
По мере прочтения лицо его менялось от доброго мента к злому.
- Пшёл вон! - прошипел не отрывая глаз от стола.
- Что-то не так? - спросил я, глядя на него наивными - наивными глазами.
- Пшёл вон! Я сказал!
Я решил больше не уточнять причину негодования и быстро ретировался. За мной вылетел скомканный листок с моей докладной...
Несколько километров я прошёл пешком. Наслаждаясь морозным воздухом. И свободой!
Юрке полегче. У него папа был какой-то большой шишкой. Его до дома на "воронкЕ" довезли без лишних вопросов..
Не забывайте ставить лайки (если, конечно, вам понравилось)! Подписывайтесь на мой канал! Пообщаемся!
Всегда Ваш Сергей!