Мы встречаемся почти каждый месяц в маленьком банке, который рядом с моей работой.
Я отправляю деньги одной дальней родственнице, он - матери в узбекский город Мангит. Таких как мы - миллионы и мы в некотором смысле все двоюродные родственники.
Он приходит в голубой или белой рубашке. На голубой аккуратно заштопан воротник. В чистой спортивной куртке с оранжевыми полосами, куртка велика, пошла катышками там где рукава трутся о бок, но - парадна. И, быть может- единствена. Иногда в сильно поношенном, но чистом пиджаке. Он из тех узбеков, предкам которых принадлежала мощная материнская культура и наука, значительно более древняя, чем наша, славянская. Голубая кровь. Носители мегапластов культуры и ДНК цивилизаций. В _той_ его жизни он - доктор.
Я любопытная и беспардонно кошу глазом в его квитанцию. Иногда в ней написано 50. То есть долларов. То есть всё так себе. Иногда- как сегодня- 300. То, что там будет не пятьдесят я вижу сразу, по тому, как узбек блестит глазами, как то садится на стул, то подскакивает к очереди, как улыбается мне и теткам в банковских фименных галстуках.
В Мангите сейчас самая черешня. Еще не наступила чилля и трава вдоль арыков все еще тяжелой металлической зелени. У старого тандыра, где пекут хлеб на весь квартал, молчат аксакалы в полосатых перевязанных платком халатах. День звенит, вечер скор. Будет завтра у старой опы праздник.
Она думает, что сын в Москве по-прежнему доктор
Июнь 2009 г