- Племяш! Быстро домой! Обедать пора, - это меня загоняют с улицы.
Двор моего детства – частный дом на улице Гоголя. Двор большой, даже фруктовый сад есть. Улица – в самом центре города. Мои друзья обожали играть в нашем дворе, а я в нём вырос и знал все укромные места. Но от тётушки не спрячешься - снова зовёт к столу.
Загнать домой Чинганчгука Большого Змея в самый разгар погони, и для чего?! Каша стынет? Да пусть хоть умрёт эта ваша каша! Ну, ладно, ладно. Иду…
Настоящие индейцы входят в вигвам только через открытое окно. Двери – для неповоротливых и старых бледнолицых с фальшивыми глазами.
Это я про свою 20-летнюю тетушку, у которой чуть ли не с детства близорукость и очки.
- Пока не съешь, про улицу не думай!
Ушла.
Ковыряюсь в тарелке, вынашиваю мысли о побеге.
Нет, родители меня, конечно, любят. Просто захватили в плен и любят кашей. И совсем я не худой! Спортивный я. Так в вигвам входить удобней. Через окно.
Точно ушла?.. Осторожно встал из-за стола. Крадусь на цыпочках. Здесь нет. Прижался спиной к створке двери. Не дышу. В руках тарелка. Тенью прошмыгнул в зал. Портьера шевельнулась. Засада?! Показалось. Это всего лишь ветер. Одним глазом заглянул в спальню. Чисто! Окно открыто!..
Две секунды и каши на тарелке нет - соскрёб ложкой за окно. И бегом назад, на кухню. За стол. И задумчивый вид принял. И очень вовремя - тётушка вернулась.
- А говорил, не проголодался. Беги уже на свою улицу!
Перепрыгивая через все ступеньки крыльца сразу, я пулей выскочил во двор. Но свобода длилась всего 15 минут.
- Племяш!
Подбежал.
- Где твои сандалики?
- Я сейчас!
Дальнейшее вижу глазами тётушки из окна.
Босой мальчик в шортиках подходит к окну. Головы от земли не поднимает и потому тётушки в окне не видит. И даже по макушке ребёнка понятно - бядааа.
Мальчик смотрит только на сандалики, которые стоят под окном.
В сандаликах – МАННАЯ КАША!
Тётушка, затаила дыхание. ей интересно как я буду выкручиваться?
А я брезгливо беру сандалики двумя пальцами и иду по тропинке за угол дома. Сдаваться. С обеих сторон тропинки высокие кусты конопли. В два раза выше моего роста.
А тётушка уже положила мне новую порцию каши.
- Садись и ешь. Смотри, какой худой! Скоро ветром унесёт.
Тарелка снова полная, снова ковыряюсь в каше. И снова размышляю о нелёгкой судьбе индейцев в Поволжье.
И ничего я не худой. Индеец должен быть ловким. Вот вы не можете залезть в вигвам через окно, а я могу!
Точнее, мог.