Я давно, с 1979 года знаком с Бари Алибасовым и очень переживаю сегодня за его здоровье. Я несколько раз брался записывать его рассказы, а рассказчик он отменный, и сегодня достал один из них из моего архива. Здесь Бари вспоминает о начале своего творческого пути:
«Я 11 лет проработал в Усть-Каменогорске. В этом городе я впервые стал известным. Хотя в Чарске, где я родился, меня тоже все знали. Городок небольшой – 3 тысячи человек. А я был шкодливый парень и в то же время – музыкальный, и драчун, это дало мне возможность взойти на пьедестал популярности в нашем «колхозе».
А в Усть-Каменогорске «Интеграл» появился как студенческий ансамбль. И уже через полгода, как он начал выступать в ДК «Металлургов», он стал суперпопулярным, так как мы играли рок-н-роллы и пели на английском языке. Начав, как студенческий ансамбль, мы в 1972 году получили статус профессионального коллектива, и были единственным в Казахстане вокально-инструментальным ансамблем, аттестованным министерством культуры Казахстана. Но так как некоторые из нас еще были студентами, то мы вели такой «переменно-кочевой» образ жизни: зимой учились, а летом гастролировали по Казахстану и даже заезжали на территорию России как артисты Восточно-Казахстанской филармонии. Сначала у нас был статус вокально-инструментального ансамбля со ставкой 5 рублей 50 копеек, и еще мы по 50 копеек получали за погрузку и разгрузку. Итого: 6 рублей. Но не всегда за погрузку и разгрузку платили.
А зимой мы играли на танцах на главных площадках Усть-Каменогорска. И всегда это была переполненная площадка, потому что лучше нас никого не было. Кроме того мы обслуживали разные партийные праздники, и на Новый год, на 8 марта, на 1 мая партийная элита нас обязательно приглашала играть. Играли мы самый разный репертуар. Но для своих, на танцах мы играли то, что хотели. В основном это был рок-н-ролл.
В конце концов мы так надоели партийному руководству и своими длинными волосами, и песнями на английском языке, что Урал Бесембаевич Малдыбаев, начальник управления культуры, получил – я так полагаю – указание: во что бы то ни стало выдворить нас из Усть-Каменогорска. Он меня доставал по-черному! Каждый раз, встречая меня, он начинал задавать вопросы о том, когда мы прекратим петь по-английски? Он говорил, что своими рок-н-роллами мы «разрушаем нравственность молодежи».
«Алибасов, ты почему по-английски поешь? Тебе русской песни не хватает?» - говорил Урал Бесембаевич.
«Понимаете ли, Урал Бесембаевич, - отвечал я, - на танцах нужен специальный репертуар, чтобы люди танцевали, а у нас, к сожалению, нет советского танцевального репертуара». И это было правдой. Тогда танцевальный репертуар, рок-н-роллы по-русски вообще не писались и не звучали. А шейки тем более. Твист еще как-то прижился, Магомаев пел пару твистов, Полад бюль-бюль оглы. А рок-н-роллов на русском не было вообще.
«Нам не хватает репертуара», - говорил я.
А он говорил: «Как это тебе репертуара не хватает? Тебе песен мало? А «Ой, земля целинная» тебе, что ли, не песня?» А «Ленин всегда живой!» - не песня, что ли?»
И как-то раз он мне прямо сказал: «Алибасов, я все сделаю, чтобы ты уехал из города!»
И в конце концов – спасибо Уралу Бесембаевичу! – я уехал вместе с группой в Саратовскую филармонию».
