О том как было подавлено восстание зомбокуриц в Михайловке
Эти далекие и тёмные времена, когда окна многих деревень освещали огоньки из блюдечка, по степени яркости которых судили о градусе алкоголя в самогонке – произошла следующая история.
Матрёне Фёдоровне – этой святой и знойной женщине, мечте поэта надоели алхимические опыты муженька и постоянные апробации получающегося продукта.
В один солнечный день она взяла гущу браги, на которой муженек постоянно готовил варево и вынесла его за огород своего дома. Сквернословя и делая отгоняющие жесты рукой, Матрена Федоровна оросила продуктом заросли крапивы и лопухов.
Через некоторое время, выйдя во двор, она ощутила сосущее тревоги: ни одной живой курицы, уточки, гусенка в поле зрения не наблюдалось.
Выйди на улицу бедная женщина оторопела
Птичье стадо торопливо направлялись вдоль изгороди огорода. По целеустремленному виду птичьей живности было понятно – мир в опасности. А кому как не профессионалам его выручать? Ведь гуси уже как то спасали Рим.
Пройдя следом Матрене Федоровне предстала ужасная картина птичьего Апокалипсиса. Вся её живность лежала без признаков жизни. Подошедшие птицы, словно отдавая дань погибшим сородичам, остановились и взирали безмолвно на распростертые тушки собратьев.
Недолго погоревав от внезапного падежа стада, наша героиня прикатила тачку и сгрузила тушки в нее.
Ветеринар разберется.
На следующий день, перебирая картошку в огороде, Матрёна Фёдоровна ощутила лёгкое чувство тревоги. Что то пошло не так. Она обернулась и мурашки охватили её тело. Тачка с погибшими тушками двигалась.
Вот из нее вылез её любимый петух Иннокентий. На подламывающихся ногах он заспешил к Матрёне Фёдоровне.
- Зомби, - подумала Матрёна Фёдоровна
- Пить, - подумал Иннокентий.
Вслед за Иннокентием восстали остальные.
Матрёна Фёдоровна развернулась и побежала в дом. Вынеся воду и окропив измученных птиц такой нужною влагой, она наконец сформулировала свою мысль: бормотуха - это плохо, а куриный бульон на бормотухе - хорошо