Несколько лет назад встречался я с Татьяной Ватсон. К сожалению, связь с ней прервалась – Австралия не ближний край…
Татьяна русская душою
Татьяна Александровна Ватсон – внучка и дочь эмигрантов первой волны русского моря-горя. Глядя на нее, родившуюся и прожившую большую часть жизни за границей, я вижу, прежде всего, русского человека, русскую женщину, из той легендарной, оставшейся, кажется, лишь в литературе жизни.
Да, она говорит с акцентом, с некоторыми даже ошибками против грамматики, но в ее речи есть то, что отличает истинный русский язык от повседневного словесного потока – четкость мысли, образность, душевность и духовность. И это не случайно – с детства она читала классическую русскую литературу. И еще она говорит: «Я всю жизнь жила с верой». Добавлю – с православной верой. И тут же вспоминается Достоевский: «Быть русским, значит, быть православным».
Жаль, что на письме не передать особенности ее речи…
Рассказов о ней, бесед с ней, уже очень много опубликовано. Поэтому сразу договорились – подробно жизненную канву пересказывать не будем (все это легко найти в периодике, а уж тем более в интернете).
Здесь лишь очень коротко напомню следующие факты: дед Татьяны Александровны, Владимир Николаевич Брянчанинов, был Вологодским губернатором и вице-губернатором, в 1918 году он с семьей эмигрировал. Татьяна родилась в Чехии в 1934 году. Вскоре после окончания Второй мировой войны семье пришлось покинуть и Чехию. Дед и бабушка уехали во Францию. Татьяна с родителями оказалась в Австралии, где и живет по сей день. В 1994 году она впервые приехала в Покровское – родовое имение Брянчаниновых. С тех пор ежегодно бывает на родине своих предков. Прадед Татьяны Ватсон – родной брат Святителя Игнатия Брянчанинова.
Я впервые увидел Татьяну Александровну в 2005 году (конечно, уже читал о ней в местной прессе). Была паломническая поездка по местам, связанным со Святителем Игнатием: Покровское – Николо-Бабаевский монастырь – Толгский монастырь.
- Да, я помню эту поездку. Тогда еще приезжала моя троюродная сестра из Франции с мужем, - подтвердила Татьяна Александровна мои слова.
Потом я видел ее, приезжая в Покровское с экскурсией. И уже этим летом, объезжая с агрономами поля, заехали в усадьбу, прогулялись по парку, когда возвращались к усадебному дому, на крыльцо вдруг вышла Татьяна Александровна. Я поздоровался, представился:
- Приезжайте в гости, выпьем чашку чая, - сказала она, прощаясь.
Но и тогда еще не решился я приехать в гости. И вот на празднике в Куркине, в августе, подошел. Договорились о встрече.
Это я к тому, что встреча и разговор как бы все более и более становились необходимы и неизбежны для меня. А раз неизбежны, то и встретились, поговорили.
Живет Татьяна Александровна в деревянном, выкрашенном в синий цвет доме у дороги, напротив церкви, кладбища и усадебного парка. Когда-то это был дом священника, потом контора колхоза, потом почта, потом магазин. Дом и остался таким, на сельский магазин похожим.
- Я даже повесила надпись: «Это не магазин», - смеется Татьяна Александровна.
На улице дождь и мы беседуем в доме, сидя за столом посреди большой комнаты.
- Вся эта мебель – из санатория, который был в усадебном доме. Здесь был хороший столяр, он отремонтировал мебель…
- Кто-то помогает Вам по хозяйству? - интересуюсь.
- Нет. Я привыкла все делать сама, - отвечает женщина, которой недавно, и она не скрывает этого, исполнилось 80 лет, которая прилетает-приезжает в наши края, преодолевая чуть ли не половину земного шара.
- Сегодня я ездила в Вологду, оставила письмо губернатору. Нужны средства, потому что в парке ничего не делается, - поделилась Татьяна Александровна заботой. И продолжила: - В его предвыборной программе много места уделено экономике, а культуре – несколько строчек. Я пожелала ему двигаться вперед. К культуре, к истории, потому что без них не поможет никакая экономика. Мы должны помнить своих предков...
- Думаю я на том языке, на котором говорю. Здесь, в России, на русском, а в Австралии на английском, - отвечает на мой вопрос Татьяна Александровна. - Тем, что я сейчас здесь, что я люблю Россию, я обязана, конечно, бабушке и дедушке. Мои родители работали на юге Чехии, а я ходила в женскую гимназию в Праге и жила с бабушкой и дедушкой. Бабушка мне с раннего возраста читала русскую литературу. Она меня воспитывала так, как ее воспитали, как была воспитана моя мама. Например, она говорила, что не надо просто сидеть, надо что-то делать руками. Так что я вышивала. А дедушка, он же мой крестный отец, смотрел за моей духовной жизнью. Мы ходили в церковь каждую субботу и воскресенье. К тому же, они были страшно гостеприимные, так что в воскресенье от двух до восьми вечера у нас был «открытый дом», приходили гости.
- В Праге было много русских, - продолжает рассказ Татьяна Александровна. - Например, князья Долгоруковы. Священник нашей церкви отец Михаил был старшим сыном художника Васнецова. Архимандрит Исаакий Виноградов… Он был арестован в 1945 году и отправлен в ГУЛАГ, потом он служил в Алма-Ате, был переведен в Елец и там умер. С Ириной Рафальской мы дружили (тоже известная фамилия), встречались и позже – в 1990-м году и в 2004-м, когда я приезжала в Прагу. В 1945 году ее отца тоже арестовали, и он не вернулся…
И снова память в далекие годы вернула.
- Конечно, советских солдат все в Чехии ждали как освободителей. Никто не хотел жить под фашистами! Мне было пять лет, когда началась война. Иногда взрослые включали радио, чтобы слушать, что говорят англичане, при этом надо было быть очень осторожными…
Как одно из самых страшных впечатлений детства вспоминает Татьяна Александровна следующий эпизод:
- Я помню как сегодня: приехали танки, немцы окружили чешский православный храм Кирилла и Мефодия, который находился в конце нашей улицы. Оказывается, там, в катакомбах под храмом, укрылись парашютисты, которые совершили покушение на фашистского наместника в Чехии Гейдриха. Немцы никак не могли войти в катакомбы, тогда они стали закачивать туда воду, и все кто там находились, погибли. Потом были арестованы все священники, весь приход. Чешский православный владыка хотел взять всю вину на себя, хотя знал, что будет расстрелян. Но они не только владыку, всех священников, весь приход расстреляли. Потом они уничтожили целое село Лидице. Чтобы чехи навсегда запомнили… Это был ужас…Так что все ждали русских и считали их освободителями. Но первая русская эмиграция, которая жила там, конечно, пострадала с приходом советских войск. Эмигрантов арестовывали, отправляли в ГУЛАГ. Нас не тронули. Но и у нас была такая договоренность, что, если дедушка положит шляпу на стул в передней, значит, его взяли. Прихожу домой – и шляпа на стуле. Взяли дедушку! Я стала плакать. Тут бабушка вошла, я ей сказала… Вдруг входит дедушка, говорит, что нечаянно положил шляпу на стул. Это был 1945 год.
Вскоре семье пришлось уехать из Чехии, ставшей «советской».
- Дед и бабушка уехали во Францию, а мы с родителями в Австралию, где поселились в Перте. Это западное побережье…
Я еще увиделась с дедушкой и бабушкой, когда с мужем и двумя детьми уезжала в Англию на два с половиной года… Бедный дедушка при встрече сказал: «Татьяночка, Татьяночка, у тебя такой акцент на русском языке, хотя у тебя никакого акцента не было!» Потом мы вернулись в Австралию. У меня родились еще двое детей. В 37 лет я поступила в университет и училась целых 14 лет…
По образованию Татьяна Александровна – медик и психолог…
- В 1993 году было создано русское православное благотворительное общество Марфы и Марии, - продолжает она рассказ, - и я была его председательницей двадцать лет. Общество помогает нуждающимся, престарелым… В 90-х годах в Австралию приехало очень много девушек, которые нашли себе австралийских мужей по интернету. Это была катастрофа, ужас. Ведь кто их вызывал? – мужчины, которые развелись, почти все имущество их пошло первой жене, и они рассуждали: «Хорошо бы завести молодую русскую жену, которая будет приносить тапочки». А девочки ждали, конечно, не этого… Приходилось помогать и им.
В СССР Татьяна Александровна бывала еще в 80-е годы, но в Покровском, о котором знала с детства и в которое всегда мечтала попасть, оказалась гораздо позже.
- Впервые я приехала в Покровское в 1994 году. У меня просто сжалось сердце, когда я увидела дом. Я сказала: «Бабушка, дедушка, я приехала в Покровское». Это было удивительное чувство… Дом снаружи очень хорошо выглядел. В нем находился туберкулезный санаторий. Главный врач Александр Павлович Тарасов и его жена Людмила Степановна очень хорошо нас приняли…
Вот с тех-то пор Татьяна Александровна Ватсон и приезжает каждое лето в Покровское. При ее поддержке восстановлена церковь. Т. А. Ватсон взяла на себя и заботу об усадебном доме, который после смерти А. П. Тарасова быстро стал приходить в упадок… Приезжал в Покровское и ее муж (он снял фильм о Брянчаниновых), и дети…
- Я думала, что никогда не закончится этот ремонт, - и сегодня вздыхает Татьяна Александровна. - В 2004 году я написала письмо Владимиру Владимировичу Путину и Святейшему Патриарху Алексию II. И после этого реставрация пошла просто блестяще. Помогло, конечно, имя Святителя Игнатия. Святейший Патриарх очень уважал его…
- Когда дедушка уехал отсюда, единственное, что он взял – фотографии и книгу Лукомского «Вологда в ее старине» 1914 года издания, - продолжает она. - Я всегда хотела сюда приехать, но я просто не знала, что здесь. Помог капитан русского судна, с которым мы познакомились в Перте, он нашел усадьбу, договорился с Тарасовым. В результате я оказалась здесь… Я люблю гулять в парке, люблю этот дом. Я очень много слышал о Покровском от мамы и от моей тети. Про то, как все здесь съезжались, как гуляли по парку, устраивали музыкальные вечера, как дедушка играл на скрипке… У мамы и тети была маленькая каретка с двумя маленькими лошадьми, которых звали Далли и Долли… Мне всегда хотелось увидеть дом, где моя мама провела свое детство, и, слава Богу, это случилось. В 2007 году мы были здесь зимой. Мой покойный муж очень хотел увидеть Покровское зимой…
Теперь в усадьбе музей, в восстановленном Покровском храме идут службы. Служит в восстановленном храме и жена покойного А. П. Тарасова Людмила Степановна. Найдены и установлены надгробные памятники с могил Брянчаниновых. Совсем недавно Т. А. Ватсон установила памятный знак всем Брянчаниновым, так как точное местоположение могил установить теперь уже невозможно. В 2006 году Татьяна Александровна привезла и упокоила здесь же прах своего деда…
Мы выходим из дома, раскрыв зонты, идем к церкви, здесь за алтарем, под сенью вековых лип могилы и могильные памятники Брянчаниновых… Низкий поклон им. Низкий поклон всем русским людям, упокоенным в этой земле и разбросанным по миру.
Возвращаемся в дом… На столе в ее комнате лежит англо-русский словарь:
- Я читаю произведения Святителя Игнатия и некоторые слова я не понимаю, поэтому и словарь, - поясняет Татьяна Александровна.
Мы прощаемся. Скоро она снова поедет поездом до Москвы, потом полетит до Дубаи, оттуда в Австралию…
«Вот хорошо бы сама Татьяна Александровна Ватсон написала о своей жизни, о Брянчаниновых, об усадьбе», - думаю я, слушая ее рассказ.
- Я начала писать мемуары, дошла до 1959 года. Все время себе говорю, что надо сесть и дальше писать, но не нахожу время, - говорит вдруг она.
Татьяна Александровна, напишите!
Она машет рукой с крылечка похожего на деревенский магазин дома... А рядом живёт памятью о прошлом усадьба, построенная её предками...