Фильм «Золотая перчатка» вышел в российский прокат. Отечественная критика, как это часто бывает, тотально солидарна с жюри кинофестиваля Берлинале и немецкими интеллектуалами, поэтому называет новый фильм Фатиха Акина скандальным и цитирует друг друга. Во всяком случае, когда читаешь рецензии, не покидает ощущение дежавю: одинаковые примеры, детали, спойлеры, параллели и сравнения переходят из текста в текст. То ли посмотрел один человек, рассказал другим, а те уже пересказывают дальше, - то ли это очередной пример единомыслия, чему, наверное, и не стоит удивляться: «все мы прекрасные люди» вскормлены одни и тем же молоком, вот и цитируют одни и те же картины, одних и тех же художников, одних и тех же режиссеров.
Фу, - говорят они, это же так похоже на Фассбиндера, только он настоящий, а тут какие-то абстрактные натюрморты (сравнивать трупы убитых с картинами Снейдерса – это, кажется, верх цинизма). И ведь странно: сколько лет в школьной программе долбили пьесу «На дне», а по телевизору рассказывали про загнивающий Запад – все нипочем: в одно ухо влетело – в другое вылетело. Им ближе и роднее Фассбиндер, который, конечно, тоньше, деликатнее, в чем-то пронзительнее и лиричнее, но не имеет ничего общего с «Золотой перчаткой» (за исключением эпизодического актера, но это смешной аргумент).
Фу, - говорят они, какой некрасивый герой, какие противные жертвы, какие толстые, какие уродливые. Да-да-да, в нашу эпоху тоталитарной толерантности и политкорректности критики с упоением обсасывают подробности внешнего вида персонажей, уродства, увечья, гнилые зубы и кривой нос. А ведь Фриц Хонка из «Золотой перчатки» отличается от их любимого Джека из псевдофилософской нетленки Триера всего-то формой носа. А вот цитата из интервью Фатиха Акина:
Мне нравятся женщины в фильме. Некоторые переживают из-за того, что они уродливы, но такие люди существуют, и я думаю, они имеют право появляться в фильме, и они имеют право появляться обнаженными на экране. Я работал со многими красивыми женщинами (как Диана Крюгер, например), и я старался снимать их максимально красиво и реалистично. Но когда избитая женщина садится за стол, полуодетая, - возможно, не все это понимают, но мне кажется, это красивый кадр. Это сильно.
Фу, - говорят они, это типичный социальный фильм. Герой вышел из определенной среды, это дно жизни, аутсайдеры, маргиналы, вонючие алкоголики и грязные шлюхи. Но, дорогие мои, добро пожаловать в страну чудес! Вот оно – заветное прекрасное далеко, куда так стремились вы и ваши родственники, когда на волнах Радиостанции Освобождения звучала сладкая антисоветская пропаганда. Герой «Перчатки», маньяк Фриц Хонка (между прочим, совершенно реальный, а не выдуманный), живет в Гамбурге, крупном городе чудесной ФРГ, витрины всего капмира, образцово-показательной и потому вдвойне притягательной для определенного процента прогрессивного населения СССР. Кстати, именно из филиала гамбургской газеты ведет один из своих лучших репортажей-разоблачений смельчак Гюнтер Вальраф, на собственной шкуре демонстрируя все прелести прелестного западного общества. (Еще одна забавная рифма: одно из расследований Вальраф вел, замаскировавшись под турецкого гастарбайтера, – турецкими гастарбайтерами были родители Фатиха Акина.)
Фу, - говорят они, сколько крови и вони. А у вашего Триера крови меньше, что ли? Только вот нюанс: да, насилия и жестокости в «Золотой перчатке» хоть отбавляй, но оно оправдано в каждой сцене, ну и режиссер не упивается трупологией, как не-будем-показывать-пальцем-кто. Да и что вам эти трупы, это же демократия: вспомните Тимишоару, вспомните Югославию, в конце концов. Каждая новая волна приносит новые – свежие и вырытые из земли – трупы. Да что далеко ходить: в Карелии вон откопали трупы – так до сих пор с пеной у рта не могут договориться, сколько их и чьи они. Ей-богу, борцам за демократию и ненавистникам массовых репрессий как-то не пристало чураться трупов.
Фу, - говорят они, ведь герои пьют. А вы, простите, не пьете? Поначалу «Золотую перчатку» можно невольно принять за фильм про богемную интеллигенцию: та же помятость, те же захламленные квартирки, тот же алкоголизм. Тотальный алкоголизм, который в любую эпоху и в любой стране совершенно одинаков: организм слабеет, мозг перестает нормально функционировать, отсюда болезни, импотенция, психические отклонения. Все пьют – и вы пьете, но не задумываетесь, что последствия могут быть и такими тоже! Хотя что удивляться: умелая пропаганда алкоголя (все эти уютные бары, где сидят красивые люди, знакомятся, флиртуют и демонстрируют чудеса остроумия) встречается не только в голливудских фильмах: сегодня даже передача про книги не обходится без рекламы виски. Ох уж этот заманчивый образ: старина Хэм, который напивается и печатает очередной шедевр (правда, полезно иногда помнить, как окончилась его жизнь). Да, герои - алкоголики, они спиваются каждый день по чуть-чуть, кто-то от такой хорошей жизни умирает. Но почему вы не задаетесь вопросом о причинах? Не потому ли они спиваются, что вокруг тотальная безысходность, что нет денег, чтобы обратиться к врачу, увольняют с работы, и нечем платить ипотеку?
Фу, - говорят они, ведь все это уже давно было в немецком экспрессионизме. Критики с упоением упражняются в назывании имен художников-экспрессионистов: какие же их картины впечатляющие и жестокие. Даже дикие – тут уж впору сравнивать с «новыми дикими», которые творили в Германии параллельно с Хонкой, - вот они-то куда ярче и точнее соответствуют тесному миру «Золотой перчатки». Но вернемся к алкоголизму: нет бы вспомнить выдающиеся фильмы про алкоголиков – «Потерянный уикэнд», «Дни вина и роз», «Я буду плакать завтра» или пронзительную картину «Друг» с Шакуровым – кино о мрачной стороне алкозависимости. Но нет, один за другим, как заведенные, сравнивают «Золотую перчатку» с «М» Фрица Ланга: тоже немецкий и тоже про убийцу. А помните, друзья, почему там, в «М», герой Петера Лорре начал убивать? Родился дефективным? Генетика? Нет, Ланг (а до него Горький) видели вещи гораздо глубже, чем вы: таким человека сделала окружающая среда, прекрасное общество свободы и благоденствия, изученное писателем Дёблиным, который фактически поставил ему пессимистичный диагноз.
Фу, - говорят они, самый скандальный фильм Берлинале: Фатих Акин, этот турок-эмигрант, снял такое неблагодарное кино. Меж тем, режиссер родился в Германии – ну какой же он, к чертовой матери, эмигрант? Скандальность «Золотой перчатки» объясняется только тем, что это кино не о прошлом, не об условных 70-х, не о конкретном преступнике и даже не о конкретной стране. Недаром же появляются любопытные школьники: очкарик-мажор и белокурая девочка, которую оставили на второй год. Им хочется заглянуть в бар «Золотая перчатка», их тянет на это дно. Мальчик, кстати, чем-то напоминает Фрица Хонку, ну а девочку, к которой уже сейчас пристают взрослые дяди, в недалекой перспективе вполне себе может ожидать судьба всех этих помятых шлюх. «Золотая перчатка» - это совсем не о прошлом, а о нашем с вами будущем. Проницательные критики то ли совсем не поняли Фатиха Акина, то ли поняли его слишком хорошо.
Ставьте лайки 👍 Делитесь с друзьями 👨👩 Подписывайтесь на канал 💡