Трогаю рукою жёлтых листьев ворох. Думаю о чём-то странном и далёком. Уж давно не тридцать и давно не сорок, А душа всё та же, у неё нет срока. Даже после смерти, говорят, пригодна Для высокой цели и для дел высоких Та душа, что внемлет речи благородной. Речи необъятной, истинного Бога. В бесконечной дали, в неге расчудесной Обитает сила, что планеты кружит. И душе живущей это интересно, А бездушье вечно о своём лишь тужит.
Трогаю рукою жёлтых листьев ворох.
Думаю о чём-то странном и далёком.
Уж давно не тридцать и давно не сорок,
А душа всё та же, у неё нет срока.
Даже после смерти, говорят, пригодна
Для высокой цели и для дел высоких
Та душа, что внемлет речи благородной.
Речи необъятной, истинного Бога.
В бесконечной дали, в неге расчудесной
Обитает сила, что планеты кружит.
И душе живущей это интересно,
А бездушье вечно о своём лишь тужит.