В землянке остались лишь трое: командир полка, полковой комиссар и один из командиров роты.
- Что будем делать с Петровым? - поднял ротный командир майор Бабаян неприятную тему.
- Расстрелять или повесить! Других вариантов на ум не приходит, - высказал свое предложение полковой комиссар Прокопович.
- Расстрелять орденоносца? - уточнил командир роты.
- А вы считаете, что мы можем закрыть на все глаза, и жить дальше со спокойной совестью? - ответил ему комиссар, встав из-за стола.
Командир полка подполковник Сергеев потрепал свои седые волосы и откинулся назад, опершись спиной на стенку землянки, именно ему предстояло принять окончательное решение, и выбор был из не самых простых вариантов.
- Вина сержанта доказана? - спросил Ком. полка у майора.
- Да, - ответил ротный, - своими глазами все видел, да он и сам ничего не отрицает.
- Вы сможете служить с ним дальше? - спросил Прокопович майора.
- Сержант Петров, никогда не был трусом и предателем. В бою он не раз и не два спасал товарищей, и многие обязаны ему своей жизнью, а вы хотите его расстрелять, представляете какого будет его сослуживцам.
- Самвел Георгиевич, вы не ответили на вопрос, - прервал командир полка майор, - лично ВЫ готовы идти с ним в бой, закрыв на всё глаза?
- Я, пожалуй, нет, - с горечью ответил майор, понимая, что данной фразой практически приговорил сержанта.
- А почему вы считаете, что его отделение, взвод, рота и полк будут готовы к этому? Думаете они смогут простить его! - поставил вопрос ребром подполковник Сергеев.
- Мне трудно найти оправдания, - после небольшой паузы заговорил Бабаян, - но я понимаю, как случилось, что героический воин скатился до такого... Пройдя по освобожденным городам и селам мы своими глазами видели зверства фашистов. Как они издевались, убивали, грабили и насиловали наших жен и матерей. Мне самому в кошмарах тот ребенок с отрубленными руками снится. У Петрова родители под Брянском в братской могиле лежат, вот и не выдержал он...
- Это тоже война, и она, брат, по страшней той, что мы уже четвертый год ведем, - ответил комиссар, - думаешь я все забыл? И тем не менее мы должны оставаться людьми! И не потому, что надо быть лучше тех извергов, а чтоб самим не оскотинится. Петров эту войну проиграл, изнасиловав ту румынку! Он сам влез в эту грязь и тянет нас за собой. Война все равно когда-нибудь закончиться, и прощать такие вещи нельзя! Преступно!
- Мы ведь можем и в лагеря его отправить, лес валить, или пусть свои грехи в штрафбате кровью искупает, а там господь бог ему судья- предложил другие варианты майор.
- Безнаказанность порождает вседозволенность! А мы армия, а не банда головорезов, - возразил комиссар.
- Вы, Лев Михайлович, тоже так считаете? - спросил майор командира полка.
- Не было гвоздя, подкова пропала. Пропала подкова, лошадь захромала. Лошадь захромала, командир убит. Конница разбита, армия бежит. Враг вступает в город пленных не щадя, от того что в городе не было гвоздя. - пространно ответил подполковник Сергеев, - Это та деталь, которая может развалить нас до основания! Сломать изнутри.
- Мы каждый день теряем своих людей, и тут своими руками убить героя войны... лично я не могу себе позволить такой роскоши, - бросил последний аргумент ротный командир.
- А ты подумай скольких людей сегодня своим поступком убил твой «героический» сержант? - поставил вопрос ребром командир полка, - сегодня он изнасиловал румынку, завтра вся деревня встанет в ружье на ее защиту, и ни ты, ни я уже им не объясним, что мы пришли с миром. И вместо молока с лепешками будут приносить, нам отраву какую-нибудь, а при любой возможности станут стрелять нам в спину. Послезавтра о таких "Петровых" узнают их войска, и они будут цепляться за каждую деревушку, зубами в землю вгрызаться, спасая своих родных и близких, точно так же, как и мы с остервененьем рвались своих освобождать! Петров сегодня не только сам умер для меня, но и прихватил с собой сотню своих товарищей! А за такое есть только одна мера наказания - расстрел!
Этим же вечером был оформлен приказ, в котором ко всем мародерам, убийцам мирных жителей и насильникам применялась высшая мера наказания. Утром приказ был зачитан перед строем и приведен в исполнения расстрелом сержанта Петрова.
Вряд ли бы кто-то из вас захотел бы оказаться на месте тех командиров Красной армии, и все же, мне бы хотелось знать, смогли бы вы своей рукой решить судьбу того сержанта?
С уважением Макс Халтурин !