- Здрассьте. А Людмилу Ивановну можно?
- Здравствуй. Ее нет
- А где она?
- Ее сейчас нет в школе.
- А где она?
- Ушла.
- А куда она пошла?
- А почему ты об этом спрашиваешь?
- Да так. Чтобы узнать, где она.
Я смотрю на него. Рослый парень примерно 16 - 17 лет. Про таких раньше говорили "кровь с молоком". Он буквально нависает надо мной, слегка улыбается без тени смущения. Он уже не спрашивает, он настаивает. Он недоумевает, почему перед ним хотят закрыть дверь.
Я начинаю смутно догадываться. Летние каникулы. Уроков давно нет, но консультации по подготовке к экзаменам идут по графику. И консультация у Людмилы Ивановны закончилась 2 часа назад.
- Ты опоздал на консультацию?
Он кивает.
- Я тут просто хотел у нее спросить...
Нехотя, раздосадованный уходит.
В его возрасте, помнится, я часто злилась на бабушку за то, что она "сдавала" меня всем, кто мне звонил.
- Алло! А ее нет дома, она в библиотеке. А кто ее спрашивает?
У бабушки было железное убеждение, что все, кто мне звонит - это мои друзья, от которых мне ну совершенно нечего скрывать.
Может быть этому поколению "контактеров" и "инстаграммеров" это уже не кажется проблемой? У них ведь теперь вся жизнь на виду? Но почему мы тогда так носимся с этим законом о защите персональных данных?
Вот так и слышу голоса критиков, мол а что вы хотите, чтобы он боялся заговорить с учителем? Нет, не хочу. Но и такое неумение видеть дистанцию - тоже перебор
