В эксперименте игрок решил рискнуть на бирже N% денег, что является довольно маленькой ставкой. Затем он видит, что рынок резко растет в цене. Пока игрок радуется своей прибыли, его дофаминовые нейроны зациклены на той выгоде, которую он упустил, вычисляя разницу между наилучшим возможным и реальным доходом. Когда разница между тем, что произошло на самом деле, и тем, что только могло случиться, очень велика это переживается как чувство сожаления, игрок, в следующий раз, будет подстраивать свои инвестиции под все колебания рынка. Когда рынки быстро росли как в случае с пузырем индекса NASDAQ в конце 1990-х, инвесторы продолжали наращивать свои инвестиции. Не инвестировать означало оплакивать деньги, недополученные из-за непродуманного решения. Ученые считают, что эти вычислительные сигналы являются одной из основных причин возникновения финансовых мыльных пузырей. Когда рынок продолжает расти, это подталкивает людей делать все более и более крупные инвестиции. Их алчный мозг убежден, что открыл секретный механизм фондовой биржи, так что они не задумываются о возможности потерь. Но в момент, когда инвесторы более всего уверены, что финансовый пузырь таковым вовсе не является, он лопается. Неожиданно инвесторы, некогда пожалевшие, что инвестировали не все свои деньги, и вложившие больше, оказывались во власти отчаяния из-за того, что их активы резко упали в цене. Когда рынок начинает падать, эффект оказывается прямо противоположным. Людям не терпится выбраться из того, во что они вляпались, потому что их мозг просто не хочет больше об этом сожалеть. В этот момент мозг понимает, что допустил дорогостоящие ошибки предсказания, и инвестор стремится как можно быстрее избавиться от активов, чья ценность уменьшается. Отсюда и возникает финансовая паника.
Джона Лерер, из книги «Как мы принимаем решения»
