Наши отцы, когда то получали медали и грамоты «За освоение целинных и залежных земель». Распахивали все, где мог пройти трактор со сцепкой сеялок, небольшие лесочки вырубали и выкорчевывали, в общем, стремились в каждом совхозе увеличить посевные площади, а значит дать больше зерна. Урал – это все- таки не Казахстан с большими безлесными просторами, есть и у нас большие площади, но в основном искусственно освобожденные от перелесков и кустарников, пашни расположены между массивов лесных площадей.
В нашем бывшем совхозе пашни в 400 – 300 гектар встречались редко, в основном 40-20 га, хотя в сумме набирали до 14 тысяч гектар. И вот между таких лесных коридоров приходилось пахать, сеять, убирать урожай. Такое мелколесье было и в нашей бригаде, называлось «заборье», это был настоящий лабиринт из узких полос пахотной земли, расположенных между большими соснами и березами.
Весной в посевную, когда только начали боронить , разъехались мы на четырех тракторах со сцепами борон, по этим коридорам пашни, заранее договорившись, где кто боронит, чтобы случайно не встретиться на встречных курсах, а то можно и не разъехаться. К двум часам, как обычно, подъехали к исходной точке, чтобы пообедать и заправить трактора. Время шло , все поехали, а одного трактора так и не появилось, оставили трактористу Николаю обед в термосе и снова разъехались по своим участкам.
Вечером в восьмом часу снова съехались на ужин, а Коля так и не появился. Отцепив бороны на одном ДТ-75, поехали на поиски нашего товарища. Не проехав и полкилометра, увидели как из – за поворота пашни, едет нам навстречу пропавший трактор. Подъехав к месту сбора и дождавшись голодного тракториста, стали расспрашивать, почему он не появился в обед. Причина оказалась в том, что Николай в прошлый сезон работал на этих же полях на ДТ-75, а в этом получил новый Т-4, соответственно трактор более мощный и сцеп борон у него шире, а Коля, забыв об этом, въехал в такой узкий участок пашни, что сцеп не мог проехать и цеплял березки по краям пашни.
Мелкие березки просто наклонялись, а вот крупные, чтобы не повредить сцепку, Коле пришлось срубать зубилом, пока он, наконец, не догадался подминать и выкорчевывать их трактором, отцепившись от борон. В итоге, он только к вечеру выбрался из этой «штанины». С тех пор, к нему накрепко прицепилась кличка Коля – зубило. Этот случай и для других стал уроком, больше никто не заезжал на узкие полосы с большим сцепом бороны или сеялок.