На днях в Нижегородской области разразился скандал. Организованной группе ВИЧ инфицированных детей не разрешили заселиться на турбазу. Мотивы – персонал испугался возможного заражения этим смертельным заболеванием. После резонанса в СМИ руководство базы «отыграло» назад, сказав, что все всех неправильно поняли, надо лишь провести инструктаж. Работники согласны, что ВИЧ не передается воздушно-капельным путём, через пот и прикосновение. Но активный отдых детей в летнем лагере чреват рядом мелких травм – ссадины, порезы. А там, где кровь, риск заражения уже многократно повышается. Что делать?
Я неоднократно в силу профессии контактировал с детьми, заражёнными ВИЧ. Перчатками никогда не пользовался, чтобы детей не обидеть. Да и вообще старался не подать виду. Было ли мне страшно? Не кривя душой, скажу – да. В голову сразу лезли мысли о микротравмах, невидимых дефектах кожи и прочем. Зацепишься рукой за край молнии и делаешь усилие, чтобы не вздрогнуть. Сейчас эти дети выросли, некоторые из них приходят ко мне, как взрослые пациенты. И прежде всего потому, что я никогда не допускал бестактности или невольной брезгливости. Они это ценят. В них живёт постоянный ужас изгоя, который все время боится окрика или оскорбления. И когда поймешь это – свой собственный страх, хоть и не исчезает, становится очень незначительным.
Одна девушка из «тех» детей ездит только ко мне, хотя это не ближний свет – несколько десятков километров, да и центр у нас теперь частный. Помню, с каким видимым усилием она озвучила свой диагноз в ответ на вопрос о целях визита. Как обрадовалась, что я, оказывается, помню ее с детской поликлиники, а, значит, не придётся снова преодолевать молчаливый негатив постороннего человека. Девушка симпатичная, одета по современной молодёжной моде, но дно ее глаз мёртвое, как черный ил на дне прозрачной сверху реки. Как жить постоянно с таким грузом на душе – я представляю плохо, и слава Богу. Но мой личный страх на весах этих эмоций явно легче пуха.
Думаю, вышеописанный конфликт – целиком недоработка руководства. Почему было не пригласить в качестве персонала людей бывалых, волонтеров из соответствующих центров по работе с ВИЧ инфицированными? Учитывая, что посетители, во-первых, дети, во-вторых, больные дети. Но и персонал обвинять – язык не поворачивается. Обыватели – они и есть обыватели. И сколько не работай через СМИ на тему «ВИЧ бытовым путем не передаётся» - вряд ли количество верящих в это значительно снизится. Если допустима такая параллель к психологическому феномену: как заставить человека, боящегося летать, работать стюардом в самолёте? Это просто немыслимо, как ни повышай просветительскую деятельность, что самолеты, в общем, падают редко. Так что, надо чётко подбирать коллектив. Не должно быть таких внезапных акций без тщательного подбора персонала.
К слову, в 2008-м году участвовал в пресс-конференции с Владимиром Познером на тему ВИЧ и СПИД. Мне тогда казалось, что эта тема искусственно раздувается фармкомпаниями, имеющими на этом гешефт. В самом деле, впервые о ВИЧ я услышал еще в 86-м году. Тогда в СССР появился первый доказанный случай заболевания – некий нетрадиционный переводчик, привёзший эту гадость из африканской командировки. О чём моим товарищам, студентам последнего курса меда( я тогда учился только на рабфаке) поведали на лекции строго по секрету. И судя по прогнозам, к началу 2000-х ВИЧ должен был разгуляться вовсю. Он и разгулялся, но где-то в крупных городах, как говорится «далеко в горах, но не в нашем районе». Плюс, статистика, как и все остальное в 90-е, практически не работала. Это дало иллюзию несерьёзности. Собственно об этом я и спросил Познера. Он с негодованием отверг моё предположение. Теперь уже на своем опыте я вижу, старик Познер был прав. ВИЧ реальная опасность. Радует только, что уже сейчас есть лекарства, позволяющие если не вылечить его, то продлить жизнь практически до средней продолжительности.