Виктор со скрипом открыл железную дверь Департамента полиции. Вчерашний курсант с замиранием сердца переступил порог. С момента зачисления в ведомственный институт он мечтал об этом дне. О моменте, когда, наконец-то, сможет называть себя полицейским. Зачастую, слушая нудную лекцию преподавателя, Виктор представлял утро своего первого дня службы.
Старший дежурной смены, проверив удостоверение, доброжелательно укажет путь до актового зала. Начальник подразделения, однозначно, суровый мужчина, не раз сталкивающийся с криминалом, проведет инструктаж, представит Виктора будущим коллегам. Действующие сотрудники пожмут ему руку, возможно, даже похлопают по плечу или незлобно пошутят.
Виктор уже расплылся в добродушной улыбке, вспоминая приветственную речь, как внезапно в нос ударила омерзительная вонь мочи и немытого тела. Закрыв нос ладонью, молодой сотрудник обернулся на источник чужеродного запаха. В холле дежурной части на стуле, закинув голову назад, спал бездомный, а под ним на полу растекалась небольшая желтая лужа.
Ошарашенный увиденным, Виктор быстрым шагом направился к старшине полиции, спокойно читающему газету на контрольно-пропускном посту. Возможно, сотрудник увлекся одной из статей, да и решетка, разделяющая фойе дежурной части от самого Департамента, мешает обзору, и как следствие – бездомный нагло спит, бессознательно мелко хулиганя. Но ничего. Виктор обратит внимание старшины на происходящее безобразие. Все же коллеги должны друг другу помогать во всем, да и его две лейтенантских звезды на погоне обязывали указывать на ошибки нижестоящих по званию.
– Товарищ старшина, доброе утро, – уверенность, внезапно нагрянувшая на Виктора, также внезапно и исчезла. – Хотел Вам помочь. Смотрите: какое безобразие у Вас происходит.
Старшина, отложив газету, смерил взглядом Виктора:
– Прошу прощения, а Вы кто? С проверкой к нам?
– Нет, – вчерашний курсант дружелюбно улыбнулся. Уверенность вновь возвращалась к нему. – У меня сегодня первый рабочий день, поэтому пропустите меня, а сами спокойно разбирайтесь с негодяем.
Лицо старшины в мгновение ока преобразилось. Брови нахмурились, щеки побагровели, а верхняя губа еле заметно задрожала:
– Тогда какого художника ты мне голову кружишь? Если он мешает тебе – возьми и выведи, раз такой умный! А пройти? Вон, – старшина махнул рукой в сторону дежурной части. – Иди с ними договаривайся. Или звони начальнику подразделения, куда работать пришел!
– Да, что же Вы орете? – возмутился Виктор. – Я помочь хотел, а Вы…
– Себе помоги, – старшина перевел взгляд на газету, всем своим видом демонстрируя окончание разговора.
– Ну, хорошо, – пробурчал вчерашний курсант, развернувшись на месте.
Быстрым шагом он подошел к огромному стеклу с надписью: «Дежурная часть». Возмущению не было предела. Не о таком начале первого дня Виктор мечтал в душных аудиториях института. Но ничего – в дежурной части старшие должности занимают исключительно офицеры. Они навряд ли одобрят хамское поведение сотрудника на контрольно-пропускном посту.
Спустя пару минут, никто из дежурной части так и не обратил внимание на стоящего Виктора. Вчерашний курсант видел, как сотрудники между собой о чем-то общаются, ходят туда-сюда, перекладывают с места на место стопки бумаг, печатают на побитым временем компьютере. Ожидание начинало затягиваться, из-за чего Виктор решил постучать по стеклу. Действие возымело эффект.
Со стороны дежурной части к стеклу подошел майор полиции. Средних лет тучный мужчина с залысинами посмотрел на Виктора.
– Здравие желаю, товарищ майор, – отрапортовал бывший курсант. – Я к Вам направлен из института полиции на службу. Но товарищ старшина меня не только не пропустил, но еще повел себя по-хамски. Прошу с ним разобраться.
Майор полиции понимающе покивал, слегка опустил вниз голову и указательным пальцем показал на расположенный на стойке дисковый телефон. Видя на лице Виктора замешательство, полицейский поднял у себя трубку, медленно поднес к уху.
Осознав неловкость ситуации, лейтенант последовал примеру майора.
– Говорите, – послышался из трубки телефона грубый голос.
– Я… эм… – слова, роящиеся в голове Виктора, в один момент куда-то исчезли, оставив вместо себя звенящую пустоту.
– На работу к нам что ли?
– Ага, – лейтенант закивал головой. – В оперуполномоченные. Но так как мест нет, на время определили в участковые.
– Понятно, – майор ехидно заулыбался. – На время. Ну, да, ну, да. Ладно, жди. Начальник участковых как придет, мы ему скажем.
– Прошу прощения, товарищ майор, – Виктор окинул взглядом фойе дежурной части. – А где мне ожидать начальника участковых?
– Да, где хочешь. Хочешь на улице постой, покури. Хочешь, вон, – полицейский рукой махнул в сторону стульев, где спал бездомный. – Рядом с Михалычем присядь. В общем, ожидай.
Положив трубку, Виктор отвернулся от дежурной части. Да, не так он себе представлял первый день на службе, совершенно не так.
Ожидая начальника участковых, Виктор изучил информацию, любезно предоставленную висящими на стенах плакатами. Конечно, насколько позволила ему выдержка. Все же вонь, исходящая от Михалыча, могла быть по праву номинирована на достойное звание биологического оружия. Остаток времени бывший курсант провел на улице перед дверьми Департамента, благоразумно решив, что потерпеть утренний морозец намного приятней, чем «амбре» бездомного.
За Виктором, в сотый раз протаптывающему в снегу путь от ворот до главного входа, вышел худощавого телосложения капитан. Полицейский в брюках и голубой рубашке с коротким рукавом, на миг выглянув из-за двери, свистнул и, махнув рукой, сразу же скрылся. Виктор безошибочно понял жест.
Встретив радостного курсанта, капитан меланхолично бросил старшине на контрольно-пропускном посту:
– Этот со мной, – и медленно пошел по коридору, вглубь Департамента.
Виктор последовал за капитаном. Не отставая от полицейского ни на шаг, лейтенант с негодованием отмечал ужасное состояние здания. Огромные черные пятна плесени под потолком; шершавые стены, покрашенные на манер больницы в два цвета; белые деревянные двери времен Второй мировой войны; стертый до дыр линолеум на полу. Виктор не мог поверить, что Департамент полиции больше похож на заброшенную постройку, чем на здание органа исполнительной власти. Особенно, это дико выглядело для него в сравнении с институтом. Его белоснежные стены, архитектурные рельефные украшения, огромные театральные люстры, безукоризненный зеркальный паркет – все это воспринималось курсантом, как нечто разумеющееся, из-за чего Виктор ошибочно предполагал подобную обстановку увидеть во всех остальных зданиях полиции.
Актовый зал был также выдержан в стиле заброшенной постройки. К замеченным ранее черным пятнам плесени прибавились ряды бордовых зрительских кресел и массивная трибуна с вырезанной эмблемой в виде равностороннего треугольника, в основании которого находился вулкан, окруженный двумя замками. Разумеется, внешний вид мебели невольно заставлял вспомнить кадры из старых кинохроник о службе в полиции.
– Давай располагайся, – не поворачиваясь, сказал капитан. – Скоро инструктаж начнется.
Виктор, хмыкнув, окинул взглядом актовый зал. Полицейские сидели одной кучкой и между собой о чем-то общались. Бывший курсант решил занять место за ними, параллельно пытаясь разобрать хоть что-то среди их гомона. Но непереводимая игра слов сотрудников, состоящая из матов и неизвестных для Виктора терминов наподобие «допы», заставила бросить затею.
Вскоре в актовый зал зашел небольшого роста майор полиции. С кипой бумаг он прошествовал до трибуны и взгромоздился на нее.
– Так, тихо! – слегка повысил голос майор. – Быстрее начнем, быстрее закончим.
Во время инструктажа на Виктора никто не обращал внимания. Начальник участковых с трибуны раздавал подчинённым задания, спрашивал у них результаты работы за предыдущие сутки. Сотрудники при упоминании их в негативном ключе спорили с ним, оправдывались, зачастую все переходило в словесную перепалку со взаимными оскорблениями.
Вспомнили о Викторе лишь в самом конце. Начальник участковых, сойдя с трибуны, крикнул:
– Ах, да! Совсем забыл. Серега, возьмешь с собой в ГБР новенького.
Из толпы сотрудников послушался возмущенный голос:
– Да, на кой он мне? Что с ним делать-то? Тем более он без оружия.
– Ничего страшного. Все равно лучше, чем одному. Заодно хоть обучишь его полицейским премудростям, – ответил начальник, покинув актовый зал.
К сидящему Виктору подошел сержант полиции и протянул руку:
– Серега. Сегодня вместе будем работать.
Бывший курсант пожал руку напарнику:
– Виктор. Что делаем?
– Пойдем, – сержант кивнул в сторону выхода. – Пока ничего. Не отставай.
Следуя за Сергеем, Виктор дошел до дежурной части. Массивная железная дверь отделяла помещение оперативного управления от остального Департамента. Сержант, пару раз нажав на звонок, недовольно пробурчал:
– Вымерли там все, что ли? Словно мухи сонные, – он несколько раз с размаху ударил ладонью по двери, из-за чего по коридору разнесся гул. – Эй! Открывайте! Татарин, хватит спать!
Над головой что-то пронзительно пропищало, и Сергей без усилий открыл дверь. Из недр дежурной части послушался грубый бас:
– Серый, я тебе уши оборву, если еще раз так стучать будешь. Купи холодильник домой и по нему брякай.
– Да, да, да, – Сергей повернулся к Виктору. – Не обращай внимание, пойдем.
Сержант с важным видом зашел в помещение дежурной части и уверенным шагом направился вперед по коридору. Виктор, вжав голову в плечи, следовал за ним, ожидая с мгновения на мгновения услышать мужской бас, который прикажет остановиться. Лейтенант прекрасно осознавал, что ему навряд ли можно находиться в помещении оперативного управления, но отставать от Сергея – казалось еще большей глупостью. Пройдя мимо камер предварительного заключения, Виктор зашел следом за сержантом в открытую дверь.
В небольших размерах комнатке, выдержанной в общем дизайнерском стиле Департамента, слева у стены стоял стол. За ним, раскачиваясь на табурете, уже сидел Сергей, лихо что-то печатая на компьютере с выпуклым монитором. Рядом полулежал на стуле майор полиции, еще утром приказавший Виктору подождать.
Увидев его, лейтенант застыл на пороге. Неожиданное появление вышестоящего по званию, полностью выбило из колеи Виктора. Вчерашний курсант ничего умнее не придумал, чем выпрямиться и встать по стойке смирно.
Повернув голову в сторону двери, майор пробасил:
– А ты что здесь делаешь?
Виктор стал лихорадочно пытаться найти ответ, но Сергей, уже что-то печатающий на компьютере, его опередил:
– Да со мной он. Вместе гэбээрить будем. Начальник обучаться поставил.
– Чего? – майор захохотал. – Тебя самого еще обучать и обучать. Вечно по всякой ерунде звонишь.
– Ой, не надо тут, - Сергей щелкнул клавишей мыши. Принтер, стоящий рядом с монитором компьютера, недовольно заурчал. – Что там по заявкам у нас сегодня?
– Пока одна скоропостижка. Так что давай, бери своего напарника и езжай. Как раз твоя территория, между прочим. Так, стоп, – майор, заметив, как принтер безостановочно печатает один бланк за другим, переменился в лице. – Мало того, что ты нашей краской пользуешься, так и бумагу расходуешь нашу же. У тебя ничего не треснет от наглости?
– Татарин, ну, хватить ныть, а? Верну я тебе бумагу. Будто бы в первый раз, – сграбастав свеженапечатанные бланки, Сергей поднялся из-за стола. – Вить, вон, в углу сферы с броней лежат. Половину бери, а другую мне оставь. Погнали отсюда, а то нам, как посмотрю, здесь не рады.
Заднеприводный автомобиль ВАЗ-2106, прозванный в народе «шестеркой», на пределе своих механических возможностей ехал по избитой дороге. На перекрестах, в ожидании зеленого сигнала светофора, он с завидной частотой глохнул. Сергей, управляющий автомобилем, в такие моменты, недовольно поворачивал ключ в замке зажигания, вслух вспоминая мать начальника тылового подразделения. Виктор, расположившийся рядом на пассажирском сиденье, придерживал руками бардачок, все время норовивший открыться. Хваленая сержантом печка дула холодным воздухом в ноги. А шлемы с броней, брошенные в багажник, на резких поворотах напоминали о себе глухим ударом о кузов.
Виктор, в мыслях сравнивая «шестерку» с бешеной тачанкой, с нетерпеньем ждал окончания поездки. Впервые в его жизни в машине было намного холоднее, чем на улице.
Сергей резко повернул руль, и автомобиль заехал во двор пятиэтажного здания. Переносная рация, лежащая на передней консоли, внезапно зашипела. Припарковав машину возле одного из подъездов, сержант повернулся к Виктору:
– Слушай, ты не помнишь какая там квартира?
Лейтенант отрицательно покачал головой.
– Плохо, – вздохнул Сергей и потянулся к шипящей рации. Пощелкав регулятором выбора частоты, выключил ее и достал из кармана сотовый телефон. Набрав номер, поднес мобильный к уху. – И снова привет. Слушай, мы тут приехали, а вот номер квартиры я что-то не записал. Подскажи, будь другом, а… Все, запомнил. Давай, – вновь повернулся к Виктору. – Ну, что? Выбирай: можешь со мной пойти, а можешь в машине посидеть. Мне, в принципе, без разницы.
Лейтенант без раздумий выпалил:
– Я с тобой. Вдруг помочь надо будет чем-нибудь. Или еще чего.
– Сомневаюсь. Там обычная скоропостижка. Не думаю, что труп мне трудности какие-либо создаст, – Сергей достал из портфеля несколько бланков. – Но, как хочешь. Раз не желаешь оставаться – тогда пошли. Нас ждут великие свершения.
Оставив автомобиль, полицейские подошли к подъезду. Сергей набрал номер квартиры на домофоне. Послышался протяжный звук звонка.
– Да, кто это? – гудок сменился на женский голос.
– Полиция, – ответил сержант. – Вызывали?
– Ах, да. Заходите, пожалуйста.
Железная дверь подъезда со скрипом отворилась.
Женщина в черном платке, растянутом сером пуловере и бордовом платье в пол встретила полицейских на лестничной клетке. Если бы Виктор увидел ее при иных обстоятельствах, то он мог бы дать на вид не более тридцати. Сейчас же бледная кожа, припухлость вокруг глаз и размазанная по щекам тушь старили женщину, как минимум, лет на десять.
– Здравствуйте, – поздоровался Сергей. – Мы к Вам?
– Да. К сожалению, к нам, – подтвердила она. – Пойдемте, я проведу.
Следуя за женщиной, полицейские зашли в квартиру. Прихожая встретила их серыми потертыми обоями, старым трельяжем с завешанным тканью зеркалом, стойким запахом сырости. На стенах в изобилии висели разных размеров иконы, алебастровые кресты с образами Святых Покровителей.
Пройдя по коридору мимо кухни, сотрудники оказались в узенькой комнатушке. Половину помещения занимала одноместная кровать, на которой накрытый покрывалом лежала покойная. Рядом стояла табуретка с всевозможными таблетками и флакончиками. Из-под кровати торчал край серого таза.
– Прошу прощения, – Сергей обратился к женщине. – Но нам необходимо осмотреть умершую. Не мог ли бы Вы поднять покрывало, буквально, на несколько секунд?
– Да, конечно, - ответила женщина.
Она дрожащей рукой приподняла покрывало. Сергей, с ног до головы окинув взглядом труп и тяжело вздохнув, отстранился от кровати. Для него произошедшая ситуация была вполне обыденным делом. Каждую смену наряд ГБР выезжал на несколько скоропостижных смертей. Сергей осознавал горе людей, но особого трепета от присутствия костлявой с косой давно не ощущал. В отличие от Виктора, заворожённо уставившегося на покойную.
Длинные рыжие волосы умершей доходили до плеч, прикрывая впалые щеки. Под подбородком виднелся белый лоскут, поддерживающий челюсть, а на закрытых глазах лежали монеты.
– Спасибо, – голос Сергея буквально вывел Виктора из транса. – Можете укрыть умершую. Давайте пройдем куда-нибудь, да составим все необходимые документы.
– Хорошо, – отозвалась женщина.
Она накрыла покойницу простыней и провела полицейских на кухню, где уже сидело два неизвестных мужчины. Сергей, поздоровавшись с ними за руку, сел за стол. Виктор остался стоять.
Сержант, попросив женщину принести документы, отточенным движением стал заполнять первый бланк. Фамилия, имя, отчество, дата рождения – стандартные анкетные данные убористым подчерком вносились в нужные строчки. Сергей с неимоверной скоростью водил шариковой ручкой по листку, записывая пояснения женщины.
Виктор первое время слушал ее, но чуть позже, поняв, что покойница умерла из-за болезни – потерял всякий интерес к истории. Никакой криминальной подоплеки в смерти не было, поэтому заострять внимание на этом он не считал нужным. Лейтенанта больше интересовали двое мужчин, попивающих чай на кухне. Они непринужденно общались друг с другом, Сергей также спокойно с ними разговаривал. Складывалось ощущение, что мужчины то ли знакомые сержанта, то ли полицейские. Как бы то ни было разгадать внезапно возникшую тайну Виктор никак не мог.
– Что ж, – отложив заполненный бланк, произнес Сергей. – Мы почти закончили. Сейчас я выпишу Вам направление на вскрытие, и на этом мы распрощаемся.
– Как? Как на вскрытие? – чувствовалось, что женщина вот-вот сорвется на плач. – Может обойдемся без него?
– Я бы с радостью, но – нет. Умершей… кхм, – сержант посмотрел на заполненный бланк. – Наталье Валерьевне было всего тридцать два года. Даже с учетом болезни, никак нельзя обойтись без вскрытия.
– Но она так не хотела после смерти попасть под скальпель. Может, что-нибудь возможно придумать?
– Прошу меня извинить, конечно, но ничего сделать нельзя. Таков закон. Уж, простите, – Сергей протянул направление на вскрытие.
– Тогда, тогда, – губы женщины задрожали, но она из последних сил старалась сдержать слезы. – Может подскажете: чьими услугами мне стоит воспользоваться?
Виктор заметил, как двое мужчин напряглись. Сергей, бросив взгляд на них, посмотрел на женщину:
– Здесь я Вас разочарую. К сожалению, подсказать в этом вопросе не могу. Скажу лишь, что Вы вольны выбрать абсолютно любую ритуальную службу. Можете воспользоваться услугами одного из этих мужчин, а можете вызывать кого-нибудь другого. Здесь никаких ограничений нет. Так что решать исключительно Вам.
– Хорошо. Я Вас поняла. Спасибо, – женщина прижала к груди направление.
– На этом разрешите откланяться, – Сергей встал из-за стола. – Мои соболезнования.
Полицейская «шестерка» ехала по пустой дороге ночного города. Сергей меланхолично курил за рулем, а Виктор, опустошенно смотрел на проносящиеся за боковым стеклом здания. За весь день сотрудники посетили еще две квартиры с покойными, доставили в Департамент пьяного мужчину, буянившего в магазине, и по указанию начальника участковых отвезли в атторнейскую службу уголовные дела на возбуждение. Никаких прямых противостояний с бандитами, членами мафии или рецидивистами, к которым готовился в ведомственном институте лейтенант, даже не предвиделось.
Молчание нарушила мелодичная трель сотового телефона.
– Да, слушаю, – произнес Сергей, поднеся мобильный телефон к уху. – Татарин, неужели нет никого другого? Отправь патрульных на этот вызов, а? Эта тишина меня просто раздражает, – из сотового телефона посыпался отборный мат. – Ладно-ладно. Я понял. Диктуй адрес. Ага, а где это? Что-то такого дома я не помню. Хорошо, найдем.
Убрав сотовый телефон в карман, Сергей повернулся к Виктору:
– Что ж, нас ждут взволнованные жители. Какой-то нехороший человек шумит в ночное время.
– И, какие наши действия? – воодушевился Виктор.
– По сути, – Сергей резко повернул руль, пропуская между колес автомобиля выбоину на дороге. – Будем действовать по обстоятельствам. Но в большинстве случаев, когда приезжаешь – уже все тихо. Ни до заявителя не достучишься, ни до негодяя. Кстати, посмотри в телефоне адрес: Большая Садовая, 302-бис. Что-то не припомню такого дома. Построили, быть может.
– Хорошо. Сейчас, – Виктор, открыв на телефоне онлайн-карты, вбил в поисковую строку необходимый адрес. Приложение выдало отрицательный результат. – Не, нет. Видимо, карты давно не обновлял.
– Ну и ладно, – Сергей махнул рукой. – Ни первый и ни последний раз такое. Сами найдем.
Железная дисковая карусель на детской площадке, толкаемая ночным ветром, еле слышно поскрипывала. В расположенной рядом песочнице в виде мухомора несколько мужчин, в руках удерживая белые одноразовые стаканчики, между собой перешептывались. Ночная идиллия общего двора на два пятиэтажных дома «302» и «302-бис» была нарушена ворвавшимся «ВАЗом» с синими полосками на кузове.
Мужчины без суеты покинули место пиршества и растворились в ночной мгле, оставив на снегу остатки праздности. Нагрянувшие внезапно сотрудники сегодня приехали не по их проспиртованные души, но тем ни менее могли поспособствовать завершению затянувшегося вечера в стенах Департамента.
Припарковав машину возле детской площадки, полицейские зашли в один из подъездов дома «302-бис». Сергей, подсвечивая себе путь сотовым телефоном, поднимался по лестничной площадке первым, Виктор шел следом. Ни громкая музыка, ни пьяные крики не нарушали ночную тишину.
– Как я и говорил, – проворчал сержант. – Сейчас будем полночи звонить в квартиру негодяю, а потом – заявителю, чтобы объяснения со всех взять. Причем не факт, что нам хоть кто-нибудь откроет. Э-э-эх.
– Понятно. Раз надо – будем брать, – огорченно ответил Виктор. Грезы о борьбе с криминалом еще днем были разбиты на тысячи черепков.
– Пришли, – констатировал Сергей, нажав на дверной звонок.
Мелодичная трель разнеслась по квартире. Вопреки ожиданиям сержанта, из-за двери послышались шаркающие шаги. Сменили их щелчки поворота ключа в замке. Дверь осторожно открылась.
На пороге в светло-голубом халате стояла миловидная девушка с огненно-рыжими волосами. Обхватив свои плечи, она слегка поежилась.
– Добрый ночи, – поздоровался Сергей. – На Вас поступила жалоба от соседей. Говорят, что в квартире шумят, спать мешают. Поэтому не мог ли бы…
– Я поняла, – прервала его девушка. – Если Вы не против, давайте пройдем в квартиру. Холодно на пороге стоять.
– Да, конечно, – согласился Сергей. – Как Вам будет удобней.
Полицейские зашли в квартиру. Прикрыв за ними дверь, девушка проводила их в гостиную. В комнате стояли мягкий диван и кресла серого цвета, обшитые по краям темно-красной толстой нитью. Низкий журнальный столик на колесиках с кружевной салфеткой находился в центре. На стене висел небольших размеров телевизор, а в дальнем углу стояла детская кровать с балдахином.
– Подождите, но здесь же ребенок спит. Мы можем разбудить, – прошептал Сергей.
– Не стоит переживать, – девушка махнула рукой. – Малыш вместе с отцом гостит у бабушки. Так что я одна дома. Скажите, а на меня случайно не соседи снизу жалуются?
– Возможно. Но разве это имеет значение?
– Еще какое, – девушка звонко рассмеялась. – Вы уж извините меня. Просто бабушка снизу немного не в себе. Она постоянно на меня жалуется. То я ртутью ее травлю, то по ночам молоко из холодильника ворую, то еще что-нибудь. Сами понимаете, маразм зачастую одиноким старикам не дает покоя.
– Тут не могу с Вами не согласиться, – Сергей улыбнулся. – Нам постоянно приходится сталкиваться с умалишенными заявителями. Особенно, весной и осенью они прямо активизируются. Обострение, все дела. А Вас как зовут?
– Наталья, – ответила девушка. – Вы пока располагайтесь, вон кресла, столик. Я сейчас кофе приготовлю и вернусь. Вам может тоже сделать?
– Ой, нет-нет. Спасибо. Мы на службе, сами понимаете.
– Ну, как хотите.
Наталья вышла из комнаты, а Сергей плюхнулся на одно из кресел. Виктор, немного постояв в проходе, решил последовать примеру сержанта и присел на диван.
– Нам повезло, что Наталья – адекватный человек, – Сергей пододвинул к себе журнальный столик. – Чаще всего, если дверь открывают, то начинаются препирания. Сейчас быстренько документы заполним и пойдем к бабушке. Вот там, возможно, появятся у нас проблемы. Так что наслаждайся спокойствием.
Кивнув, Виктор прикрыл глаза. За день он что-то с непривычки вымотался. Ноги, получив неожиданные минуты отдыха, напомнили о себе приливом усталости. Открыв глаза, лейтенант посмотрел на Сергея. Тот уже заполнял очередной бланк.
С кухни донеслись звуки посуды и вскипающего чайника. Сергей, отложив бланк в сторону, поднял голову.
– Что-то не так? – спросил Виктор.
Сержант поднял вверх указательный палец. Медленно встал из-за журнального столика. Замер. Складывалось ощущение, что Сергей пытается прислушаться. Но к чему? Виктор никак не мог понять, но на всякий случай встал.
Сергей, оглядываясь на проход, тихим шагом направился к детской кровати. Сбитый с толку лейтенант пошел за ним. Оказавшись в паре шагов от колыбельной, Виктор наконец услышал сдавленный детский плач. Он отчетливо доносился из кроватки.
Откинув балдахин, Сергей заглянул в колыбельную. На голубой подушке укрытый синим одеяльцем лежал плюшевый медведь. На мгновение задумавшись, сержант наклонился к игрушке. Детский плач доносился из нее.
Сергей аккуратно взял на руки плюшевого медведя. На голубой простыне под ним виднелось бурое пятно. Нащупав сзади на игрушке молнию, сержант расстегнул ее. Детский плач стал более отчетливым.
Сергей почувствовал, как по его рукам стекает вязкая теплая жидкость. Одним осторожным движением он вытащил из плюшевого медведя младенца. Детский плач резко прекратился. Маленькое тщедушное тело ребенка было полностью искромсано. Оставленные в целости участки кожи младенца покрывали синюшно-фиолетовые трупные пятна. Виктор, увидев на руках сержанта мертвого младенца, ошарашенно застыл на месте.
– Что здесь творится? – спросил себя Сергей, поворачивая голову.
В проходе стояла Наталья. Зашипев, она, выгнувшись, припала к полу и стремительно кинулась на него. Сержант бросил труп в колыбель и, немного отступив назад, закрылся от девушки правой рукой. Наталья, издавая странные булькающие звуки, вцепилась зубами в рукав бушлата. Пальцами она попыталась достать лицо Сергея, но тот ударом ноги в живот повалил ее на пол.
Сержант отточенным движением извлек из кобуры пистолет, но эта бестия уже была в проходе.
– Стой! – прокричал Сергей, бросившись за убегающей девушкой.
Виктор, до сих пор не веря в происходящее, испугано озирался по сторонам. Наталья, пытаясь скрыться, забежала в ванную комнату.
Сергей, направляя пистолет на дверь, крикнул:
– Наталья, сдавайтесь! Если еще раз Вы кинетесь на меня – я буду стрелять. Так что не доводите до греха. Слышите меня?
Ответа не последовало.
– Наталья, Вы меня слышите?
Сергей, двумя руками удерживая пистолет, пинком открыл дверь. Через появившийся проем он увидел маленькую ванную комнату. Девушки нигде не было. Немного отступив, сержант вновь посмотрел в комнату. Ни у правой стены, ни под ванной Наталья не пряталась.
– Что за чушь? – произнес Сергей.
Осторожно, не опуская пистолет, он вошел в ванную. Девушка странным образом исчезла.
Выйдя из ванной, Сергей на всякий случай закрыл дверь на защелку. Заглянул на кухню. Там тоже никого не было. Убрав пистолет, Сергей отмыл руки от крови и вернулся в гостиную. Виктор, ошеломленный происходящим, стоял возле детской кровати, жадно хватая ртом воздух.
– Ты что застыл? – спросил его Сергей.
– Я, я… – замямлил лейтенант.
– Очухивайся давай. Мы не на свидании, – сержант достал из кармана сотовый телефон. Экран мобильного показывал, что не только обычные звонки, но и экстренные совершить невозможно. – Набери дежурку со своего. Мой что-то тупит, как всегда.
– Хорошо, – отрешенно ответил Виктор.
Но сотовый телефон лейтенанта тоже не мог никуда позвонить.
– Так, понятно, – тяжело вздохнул Сергей. – Пошли в машину. Попробуем по рации связаться. Или на улице, может, телефоны выйдут из «слепой зоны».
– А как же ребенок? На-наталья?
– Никто никуда не денется. Пошли отсюда, – сержант махнул головой в сторону прохода. – Давай резвее.
Сергей, пропустив вперед Виктора, пошел за ним. Покидая квартиру, сержант положил в карман ключи, висящие на крючке у входной двери.
Подкуривая вторую сигарету от первой, Сергей подрагивающей рукой вел автомобиль. Осознание произошедшей чертовщины накатило на него.
Оказавшись на улице, полицейские так и не смогли связаться с дежурной частью. Ни рация, ни сотовые телефоны не желали выполнять возложенные на них функции. Ничего не оставалось, как вернуться в Департамент, чтобы вызвать на место преступления следственно-оперативную группу.
Виктор только в машине начал приходить в себя. Хотя про необъяснимое исчезновение девушки Сергей ему не говорил, во избежание очередного приступа шока.
Оставив «шестерку» возле центральных ворот, полицейские зашли в Департамент. Старший сержант, несущий службу на контрольно-пропускном посту, увидев их, дружелюбно поприветствовал:
– О, Серый, здорово. Смотрю, уже сержанта получил. Мои поздравления.
Посмотрев на постового, Сергей расплылся в улыбке:
– Скоро уже мамлей придет. Я ведь в участковые перевелся. Кстати, кто у нас в дежурке сегодня?
– Ну, ты даешь, – старший сержант погрозил указательным пальцем. – Как понимаю, ты в ГБРе и не знаешь: кто дежурный? Эх, Серый, учиться тебе еще и учиться.
Сергей пожал плечами.
– Сахар сегодня начальник смены. Вон, уже стучит тебе, – постовой рукой указал на стекло дежурной части.
– Да, я же так спросил, к слову, – оправдываясь, ответил Сергей. – Ладно, служба ждать не будет. Еще увидимся.
За стеклом со стороны дежурной части, насупив брови, стоял капитан полиции. Высокий худощавый блондин со шрамом на правой щеке в руках держал трубку телефона. Сергей, помахав ему рукой, подошел к стойке.
– Да, слушаю, – произнес сержант, подняв трубку дискового телефона.
– Серега, ты куда пропал-то? У нас тут заявка на заявке, а ты шляешься где-то. Давай, езжай: Новосходненское шоссе, владение 1. Неизвестный не пускает хозяйку в свою квартиру. Скорей всего, вместе выпивали, вот и повздорили.
– Сахар, а почему именно я?
– Слушай, что за дурные вопросы? График ГБРа не я составляю, так что давай. Не тяни. Вызовов сегодня много.
– Хорошо, мы погнали, – Сергей положил трубку телефона. – Вить, пошли. У нас заявка.
Полицейские покинули Департамент. Сергей, остановившись на крыльце, посмотрел на звездное небо. Достал из кармана сигарету. Прикрыв глаза, подкурил ее. Затянулся. Выпустив изо рта дым, спустился с крыльца. Подошел к сугробу. Щелчком выбросив тлеющую сигарету во тьму, умыл лицо снегом.
– Серега, а я и не знал, что вечером дежурка сменяется, – удивился Виктор. – Я думал, она на сутки заступает. Да, и постовой тоже.
– Пошли, в машине все расскажу. Нечего здесь мерзнуть.
Сотрудники погрузились в «шестерку». Сергей, в очередной раз закурив сигарету, запустил двигатель. Машина медленно выехала на дорогу.
– Я не знаю, что здесь происходит, – начал Сергей. – Но скажу тебе точно. Постовой, что приветствовал меня два года назад отравился угарным газом. На зимней рыбалке не заметил, как в палатке горелка погасла. А начальник дежурной смены, Сахар который, три года назад умер на совещании. Тромб оторвался. Я не успел всех разглядеть, но предполагаю, что, как минимум, в дежурной части работают одни мертвецы. Ах, да, забыл сказать. Наталья растворилась в ванной комнате. Я не знаю, куда мы попали, но давай без зависаний. Сейчас совсем не до этого.
– Я понял, – Виктор посмотрел на Сергея. – Угости, пожалуйста, сигаретой. Как понимаю, они помогают тебе держать себя в руках.
Сергей вытащил из пачки сигарету и отдал ее Виктору.
– Куда мы сейчас? У тебя есть предположения? – подкуривая, спросил лейтенант.
– Мы на Большую Садовую. Надеюсь, что где началась вся эта чертовщина, там она и закончится. Иных мыслей у меня пока нет.
Двигатель «шестерки» предательски зачихал. Машина задергалась, а через мгновение и вовсе заглохла. Ни десятый поворот ключа в замке зажигания, ни удар по передней панели, ни всеобъемлющий мат не помогли завести автомобиль.
Подняв капот, Сергей, подсвечивая себе телефоном, пытался визуально определить причину поломки. Виктор же с умным видом из-за спины напарника смотрел на двигатель, имитируя поиск неисправности. Это единственное, что он – гуманитарий до мозга костей, мог сделать в данной ситуации.
– Ой, сынки, а вы не ко мне приехали? – со спины послышался старческий голос.
Вздрогнув, полицейские резко обернулись. На тротуаре окутанная ночной мглой, стояла невысокого роста бабушка. Старушка, двумя руками опираясь на неотесанную деревянную трость, смотрела на сотрудников.
– У нас экстренная остановка случилась. Но, как понимаю, Вам нужна наша помощь? – спросил Сергей.
– Нужна, ох, как нужна, сынки, – обрадовалась бабушка. – Я уже битый час жду полицейских. Три раза звонила в дежурную часть, но в ответ одно и тоже. Наряды все на заявках, сотрудников не хватает. А я ведь давно не молода. Не могу допоздна по улице бродить.
– Хорошо, хорошо. Мы Вас поняли. Так чем можем помочь?
– Тут такое дело, сынки. Пошла я давеча свежим воздухом подышать, да с соседками пообщаться. А когда домой решила вернуться – в квартире моей уже какой-то мужчина хозяйничает. Сам выходить отказывается, и меня окаянный не пускает.
– Странный гражданин. А где Ваш дом?
– Здесь рядышком, – обрадовала старушка. – На Новосходненском шоссе.
– Что ж, – Сергей пожал плечами. – Видимо, судьба. Пойдемте, с тем мужчиной будем разбираться.
Старушка, без умолку рассказывая полицейским истории из молодости, вела их к своему дому. Виктор шел, постоянно оглядываясь по сторонам, а Сергей периодически отвечал бабушке междометиями.
Свернув за очередной угол здания, сержант остановился. Впереди виднелись ворота городского кладбища.
– Бабушка, а Вы ничего не путаете? – неуверенным голосом поинтересовался Сергей. – Мы правильно идем?
– А то, – старушка оглянулась на сотрудника. – Все правильно. Пойдемте. Немного осталось.
– Серега, – Виктор, дернув за рукав напарника, прошептал. – Думаешь, нам стоит туда идти?
Сержант развел руками:
– Я уже ни в чем не уверен. Но что нам остается? Пешком добираться до Садовой, а потом? Неизвестно. Поэтому пойдем, хуже уже, надеюсь, не будет.
Сергей на ватных ногах последовал за старушкой. По телу пробежала холодная дрожь. Стиснув зубы, сержант боролся с подскакивающим к горлу страхом. Нельзя было показывать испуг, иначе Виктор, идущий сзади на подгибающихся ногах, снова впадет в ступор.
Ворота городского кладбища со скрипом отворились, пропуская полицейских со старушкой.
– Вот, мы почти и пришли, сынки, – произнесла бабушка, пальцем указав вперед. – Моя квартира как раз четвертая по правую сторону.
Широкая дорога, начинающаяся от ворот, уходила в даль, условно разделяя кладбище на две части. За низенькими, местами покрывшимися ржавчиной, оградками стояли памятники разных форм, кресты. От могил до дороги по снегу цепочкой тянулись следы ботинок. На столиках возле захоронений тускло горели свечи.
Старушка остановилась возле четвертого по правой стороне участка. Кованная оградка отличалась от остальных свежей черной краской, витиеватым орнаментом.
– Он там, этот негодяй, – старушка махнула головой в сторону разрытой могилы. – Залез ко мне в дом, и не выходит. Слышишь, окаянный? Я полицию вызвала, сейчас они с тобой разберутся! Выходи лучше сам подобру-поздорову.
Полицейские переглянулись.
– Сзади прикрывай. Хорошо? – произнес Сергей, включая фонарик на телефоне.
– Ладно, – кивнул Виктор.
Сержант, положив правую руку на кобуру, осторожно стал подходить к разрытой могиле. Лейтенант, шагая за ним след в след, озирался по сторонам. Старушка, опершись на трость, с дороги наблюдала за полицейскими.
Подойдя к краю могилы, Сергей посветил в нее. На самом дне белели человеческие кости.
– Бабушка, здесь никого нет! – крикнул сержант. – Одни только кости.
– Вот именно, сынки, – ответила старушка. – Выкиньте этого наглеца. А то я никак свои кости положить не могу, – из-за пазухи она достала мешочек и потрясла им.
Полицейские, не сговариваясь, одновременно рванули с места. Каждый из них еще не осознавал: куда именно они бегут? Ноги сами несли сотрудников, как можно дальше от этого кладбища, от размахивающей своими костями старухи. Надгробия, ворота, многоэтажные здания, дорога – единым целым промелькнули перед их глазами.
Пришли в себя полицейские лишь в автомобиле. Сергей судорожно повернул ключ в замке зажигания. Двигатель спасительно заурчал. «Шестерка» с визгом помчалась прочь.
Проехав несколько перекрестков, сержант остановил машину на обочине.
– Надо все обдумать, – ответил Сергей на застывший в глазах Виктора вопрос. – Ехать куда глаза глядят – совсем не дело. Держи.
Сержант протянул сигарету. Кислый табачный дым заполнил салон автомобиля. С появлением яда в организме взбудораженность пропадала.
– Я что думаю? – начал Сергей. – У нас иного пути нет, как придерживаться первоначального плана. Поехали на Садовую. Надеюсь наша ласточка доберется до нее без остановок. Ты что думаешь?
– Я-то? – Виктор попытался изобразить на лице улыбку. – Кажется, я не ту для себя профессию выбрал.
– Может быть, может быть, – пробормотал сержант, запуская автомобиль.
Железная дисковая карусель на детской площадке, толкаемая ночным ветром, все также поскрипывала. В песочнице несколько мужчин, обнявшись, шепотом пели. Под их ногами в знак завершающегося пиршества лежало несколько стеклянных бутылок и смятые одноразовые стаканчики. Полицейская машина, выскочившая из-за угла, уже не могла смутить. Градус алкоголя в крови давно достиг своего апогея.
Остановив машину возле детской площадки, полицейские открыли рты. Волна неописуемого ужаса захлестнула их. Вместо пятиэтажного здания под номером «302-бис» стояли высокие пышные ели. Гробовую тишину в салоне нарушила мелодичная трель сотового телефона.
Сергей, включив громкую связь, ответил на звонок:
– Да.
– Вы там куда пропали? – из телефона послышался разъяренный голос Татарина. – Полчаса до вас дозвониться не могу. Ополоумели что ли?
– Мы… что? – тряхнув головой, Сергей взял себя в руки. – Никуда не пропадали. Сам же отправил на Садовую 302-бис. А тут со связью не очень.
– С головой у тебя не очень. Какой еще «бис»? Там за 302-ым домом парк. Понаберут по объявлению, а мне потом страдай. Я направлял вас во двор 302-ого дома, – дежурный вздохнул. – Ладно, много текста. Разобрались там с алкашами?
Полицейские переглянулись. Переведя взгляд с Виктора на мужчин в песочнице, Сергей ответил:
– Когда мы приехали – никого уже не было. Скинь сообщением номер заявителя, возьму объяснение с нее.
– Сейчас. На все про все у вас десять минут. Потом на следующую заявку поедите. Не спокойно сегодня ночью у нас.
– Я заметил. До связи, – сержант скинул звонок.
Бросив телефон на переднюю панель, Сергей засунул руку в карман. Там должны были лежать ключи от квартиры Натальи, которые он унес с собой. Но вместо них пальцы нащупали свернутый лист бумаги.
Вытащив из кармана неожиданную находку, сержант развернул ее. Лист бумаги оказался копией направления покойной Натальи Валерьевны в морг без вскрытия.
– Вон оно как бывает, – констатировал Сергей.
– Да-а-а, – протянул Виктор. – Как понимаю, едем в Департамент?
Сержант отрицательно покачал головой:
– Неа. Надо бы этих ночных музыкантов по домам разогнать.
– Но, ты же начальнику смены сказал, что никого во дворе не было, – удивился Виктор.
– Никого сейчас и не будет, – улыбнулся Сергей. – Тем более, я считаю, что не все стоит знать Татарину. Да и остальным тоже. Ведь правильно?
Виктор молча с ним согласился.