Предлагаю для вашего обзора, несколько глав этого романа из 4-ой части 1-ой книги "Боги с Родины... После вчера" - об аннунаках, перевоплощениях, прилёте Нибиру, любви, порядочности и коварности...
(вариант некоторых глав сокращён, выполняя правила Дзен)
Часть 4
ГЛАВА 1. НЕПОНЯТКА
За поворотом, их было — не много, лучи фар выхватили — идущих впереди, по грейдеру — неторопливо, внимания не обращая — что едет, сзади них — честна компания.
Пришлось, притормозить — немного, чтобы не сбить — тех путников, словно глухих — не обращающих внимание, на них.
— Возможно — пьяные, подумал Гоша.
Не слышали — звук трактора, и променад — неторопливо продолжали, не собираясь уходить — к обочине, с дороги.
Когда остановился трактор — путники развернулись, и тут же двое молодцев — из-за руля, небрежно вырвали водителя — на землю бросив, вниз лицом — ногами приголубили. Третий же — в кузов заскочил…, не ожидая, что попадётся, в руки сильные…
Амбал его — долго не бил. Влад и Артём — сообразив, что происходит — сидели молча, рты открыв — смотря, как путников бьют — больно.
Гошу — в пыли дорожной искупав, плохого — не успели сделать, много.
— Как мячик — в руки прыгнул, колобком! — Амбал, над брошенным — на землю, рассмеялся — туда, где Гоша — только что лежал.
Чуть меньше ростом, показалось — не дышал, после отделки.
Гоша, ногою — осторожно, под яйца — «дал» тому, несильно — и тот, зашевелившись — что-то промычал.
Пытался говорить, но с непривычки — не получалось без зубов. Лишь доносились — звуки, вместо слов — понять их было, невозможно.
Двое других — лежали на земле, не в лучшем состоянии — хотя, слова их — было можно разобрать, из большинства — членораздельных фраз.
Тот — что моложе, на колени стал, закрыв лицо руками — в страхе, хныкал — одну лишь фразу, бормоча:
— Не надо, мы свои — не бейте. По непонятке получилось…. Не бейте, мы свои. Братва…
Волосы — кучеряшки длинные, делали в темени — того — чудовищем, просящим в страхе — нисхождения.
Старший молчал — всё это время. Когда поднялся он — с земли, в свете луны — выше других был, сухопарым — словно чехонь, только — с лицом широким, носом толстым и, с бородавкою на нём.
Артём толкнул — в бок Влада, понять давая, напомнила кого-то — тройка.
— Из-за насильников — вам пережить пришлось, не лучшие моменты?
— Да, из-за них — ответил утвердительно амбал.
О них рассказывала — потерпевшая.
— Братва! Впервые видим вас! Предъявы к нам — какие будут? — промолвил сухопарый. Ошиблись мы — немного. Посторонимся и, уйдём с дороги.
То, что напали мы на вас? Пардон. Мы ведь такие же — бродяги [227]. Уж извиняйте нас. Решили — по ночной звезде [228] идти вперёд, мы — специально. Чтобы найти — кого-то, по нежданке — поставить [229] на уши подарки.
Слышим, к нам тракторёнок едет. Решили — на гоп-стоп [230] вас взять. Подумали — мозоль [231] …. Кто, мог подумать — что народ почтённый. Людей [232] мы — уважаем. Но, получилась — непонятка.
— Бояровать [233] — браток не надо. Предъява к вам ведь не о том….
Попутав с вами нас — отбуцали [234] за вас — будто у шмары [235] запечатанной [236], студентки — малолетки, пытались кражу совершить — лохматую [237].
Ведь это вы — на хор [248] пытались, поставить меж собою и, беспредельно — хором шпокнуть [249] деву. Попали вы в историю.
— А ты базар — фильтруй. Мозгами думай, не говори со мною — буром, по пояс деревянный — ты, не блатной, обидевшись — ответил злобно — Расписной, на непочтение залётных.
— Ша! Братаны! Пока возможность есть — краями разойтись [242].Давайте разойдёмся — мирно. Мы — вас не видели, вы — нас.
Тем более, что — волосатик [243], с нею сговорился — но, правда, лишь на раз. Но, как увидела она — что не один, а с нами — вместе будет шпокаться, то — сука подняла, в натуре — кипиш. Передумала.
На крик — кореец прилетел. И, что нам — оставалось, делать? Чтобы — нас опознал он и, по новой сели?
Здесь — непонятка вышла. Разойдёмся. Я думаю — так лучше для всех, уставших и неугомонных.
Естественно, с амбалом, тех — миролюбиво, Гоша согласился, с поправкой небольшой. — Мы вам, своё отдали и, как бы — квиты.
У вас претензий — нет к нам, вроде?
Тогда не будем — забивать друг-другу баки и…, разошлись краями — молча, ведь мы теперь — не при делах.
— Нет, не имеем — против. Согласны разойтись, ответил сухопарый.
Претензий наших — к вам, особых нет, раз непонятка вышла между нами. Что есть — так есть, какая — к злыдню, месть.
Лежащий здоровяк поднялся, а волосатик молодой — лицо уже не прятал.
— Беда вот только, нам назад — нельзя, а по дороге — вы туда идёте.
— Идите вбок — ответил им амбал. А то опять — к нам попадёте.
Нам — лучше, разбежаться поскорее — я, что-то нервничать стал — снова.
От вас уже …. — устал! Давайте — разойдёмся, побыстрее!
Трое бродяг — сошли с обочины, послушно, дорогу уступив — вперёд идущим. А те — вальяжно, не показывая, что торопятся в дорогу — по прежнему маршруту, полезли в тракторёнок.
Отправились в путь — сразу.
Но — не проехали и километра, случилась напасть, новая — ударились, внезапно — обо что-то. Остановился тракторёнок.
— Что там случилось? — обратились к Гоше, товарищи по приключениям.
— Мне показалось, что наехал только что — на штруху, [245], ответил Гоша, заплетающимся языком.
— Она, внезапно появилась! Точно! Как будто — из ниоткуда, пытался оправдаться Гоша. Ведь я не пьян.
Я — ничего не мог, поделать. В глазах туман — в душе обман, в пустую — не хочу базарить.
Вновь вылезли — из тракторёнка, с испортившимся настроением — отправились, в обратный путь — искать старуху.
На всём пути-дороге — никого. Ни на обочинах, ни сбоку — не было её. Примерно, в месте столкновения — с ней, тракторёнка — в метре от бровки грейдера, лежал — камень огромный.
Но, чтобы об него — удариться, на метр съехать нужно — с грейдера. Они же, прямо ехали — по центру, не по обочине.
Ногой, пнув камень, чтобы убедиться — что это, не наваждение — Гоша развёл руками, молча. Господи, дай же нам — терпения.
— Вроде — и не с под ёлки, сканил — не понимающий амбал. — Удар ведь был, а тела — нет! Ништяк! Нет тела — значит, дела нет.
— Какая из себя — была старуха, спросил Артём. Успел ты — разглядеть?
Он почему-то — вспомнил, злобную старуху — сидевшую на лавочке, когда искал — студенческое общежитие.
— Какая, да какая? Растакая! С клюкой! На страшную ягу — похожая, как в сказках — с длинным носом, в растерянности — Гоша отвечал.
Глаза светились — у неё. Создалось впечатление — она неслась, навстречу — специально, на трактор, чтобы врезаться в него.
— Значит, ты — Гоша, разглядеть успел? — с иронией спросил амбал, не ожидая — явно, от него — ответа. Лучше — объехал бы, а не разглядывал. Проблем бы не было, раз — видел хорошо.
Они не рады были, что взяли пацана — свидетеля убийства бабки.
Впрочем, и новенький — прибывший к ним, недавно — мог опасение внушать, им — так же. — За бабку сбитую, попасть — на неприятность можно. Найдёт её — другой, готовиться к этапу — нужно ….
— И, что за вечерок — сегодня! — воскликнул Расписной, с негодованием. Амбец — в натуре, без междуметий ясных…!
Давайте-ка, мы вернёмся — к тракторёнку, растянемся — в цепь и пойдём, в обратном направлении. Не дай Господь — найдёт её, другой.
— Действительно! Вдруг помощь ей нужна — Артём воскликнул, поддерживая — Расписным предложенное.
— А с этими, что делать? — спросил амбал у старшего, метнув — едва заметный взгляд, на Влада и Артёма.
— Убрать. Для Абвера [247] — их языки, что надо!
— Сложно — амбал ответил. Проблема в том, что девка — потерпевшая, что волосатик — ломануть пытался, с корейцем — знают, те, — поехали на тоню с нами, событие отметить. И — запросто сболтнут — об этом. Вот, если бы и те — поехали?! Тогда….
— Быть может, передумал и вернулся?!
— Не самый лучший вариант. От нас — обратно, не вернулся. Нам — будет нужно, доказать.
— А вдруг, хвостом забьют [248] — Егорки [249]? Ништяк, нам будет — всем, тогда?
Штруху — быстрей найти, нам нужно и — обрубить концы все, навсегда!
— Не слышим стонов той, в тиши!
— Может, без памарок лежит, поэтому — молчит?
— Может, лежит без памарок — молчит. Ищем старуху, словно — мать свою.
Взявшись за руки, как друзья — до гроба, пошли — от тракторёнка, медленно, приглядываясь — к каждому приямку, бугорку — внимательно, по грейдеру и, за обочиной.
Вдруг, позади себя — в ночной тиши, услышали — волной идущий шум в ночи, их догоняющий — стремительно, к ним приближающийся — с щелчками звонкими, периодическими — от фона шума — основного, отличающимися.
И виден, вскоре стал — отчётливо, объёмный сгусток чёрный, на всей дороги ширину.
Цепь разорвав — отпрыгнули, мгновенно — на обочины. Освободив дорогу — для прохода, экстравагантной тройки, если, так можно — называть, тот экипаж.
Тройка, гонимая — хлыстом длиннющим, в упряжке молодцев — неслась, задорно — на приличной скорости. С таким подчёркнутым — достоинством, смеясь — по видимости, над собой и ними — словно, всю жизнь свою — готовились, мечтали — стать рысаками, в этой тройке — больше виртуальной.
Вёл тройку — резво, сухопарый, уматываясь — весело, умильно. А позади — не отставая, волосатик и здоровяк бежали — на миг не прекращая хохотать.
Везли они — на виртуальной более, чем натуральной — тарантайке, старушку — страхопетрю, растрёпанную — длинноносую. Ту — что на скорости, в их трактор — врезалась, как Гоша им рассказывал — сама, для собственного интереса.
Артём её узнал. Он, призадумался и испугался — вдруг, и она — его узнет, ведь совпадений — не бывает.
Горящие глаза — холодным блеском, растрёпанные волоса — колдунье страшной, придавали вид из сказки — ужасно-злобно-демонический.
Держа — в одной руке поводья, а длинный хлыст — в другой, она — приподнималась с дрожек, во время звучного удара по сухопарому — ведущему и, сотоварищам — ведомым, для поддержания высокой скорости. Со стороны, создалось впечатление — тем нравилось бежать втроём, с огромным рвением и прилежанием — в упряжке, а от хлыста ударов — тем не больно, а приятно и щекотно.
— Это она? — спросил у Гоши старший, больше — для подтверждения догадки, чем из-за любопытства, удивления. И, получив — от Гоши, подтверждение — вздохнул легко, с огромным облегчением — в душе. Сколько проблем решилось — вмиг, на удивление.
Молча, уселись — снова в тракторёнок и, путь продолжили — не торопясь. До тони было близко — километр пути. Со стороны реки — манящая прохлада шла, почувствовалась свежесть.
Месяц дорогу освещал — неимоверно ярко, звёздное небо к ним приблизилось — настолько, что, если — было бы возможно, высоко подпрыгнуть — можно рукой, коснуться месяца — погладить нежно звёзды и, с месяцем обняться — по-панибратски, без боязни. Лица, желающих — застыли, отдыхая — словно, на них — надели маски отрешённости, без радости — малейших ожиданий удовольствия и, будущего счастья. Они устали сильно — из-за сегодняшних событий, не в силах были отойти — от виденного, за минуты.
Порой ночною, видно — не всё было, хотя и — очевидное.
— А вот и крайний поворот — воскликнул, облегчённо Гоша — предупреждая, что приехали почти. За поворотом — находилась тоня.
ГЛАВА 2. УЖИН НОЧНОЙ И, ПОСЛЕ…
За поворотом — вид реки величественный открывался — по обе стороны. По незаметному течению воды, широкой гладью уходящей вдаль, скользил лишь ветерок прохладный.
В зеркальной глади — отблесками яркими, огромный небосвод — ночной мерцал, звёзд россыпью. Месяц подмигивал — заигрывая с ними. Он место выбирал — для них, на небосводе — перемещаясь медленно, одновременно — на ночь, искал себе подругу, чтобы сопровождать его — по полукругу.
Внезапно появились облака — на ясном небе, как будто — из ниоткуда, с огромными цепями тёмными — касаясь свисшими краями — зарослей, сливались с ними — в целое.
Оберегающие — словно воины, от нежеланного, незваного вторжения — они, лишь изредка — подход к ней открывали. В одном из них — и находилась тоня.
На небольшом участке — берег был пологим, где равномерно — с небольшим уклоном, для глаза незаметным — в сравнении с другими спусками крутыми и обрывами, к воде спускался — слегка, у берега лишь преломляясь.
Вода плескалась — изредка от рыбы, круги на глади водной — запуская.
На берегу — чуть выше, на пригорке — сушились лодки. У здания одноэтажного — с двумя пристройками, из дерева — стояли вёсла. Они, от перегара — постоянного, казались — вечно пьяными.
Шесть полутрезвых мужиков — сидели у костра. Не торопясь — вели беседу и, между разговорами — из кружек, стоящих перед каждым — рядом, юшкой ухи — неторопливо запивали. — Уничтожали водку, закусывая рыбой.
Гостей увидев, не подпрыгнули — восторженно, оваций не было и — криков радостных.
Костёр — лишь тлел, бутылки рядом — пусты, кроме одной — на четверть полной. Артём определил — закончился недавно, ужин, приехали — не вовремя и, неожиданно. Не встретили их — радостно, хозяева.
Гостей, приветствовали — вежливо, поднявшись от костра. — Отставив чашки, кружки, и стаканы — в сторону.
Слегка их, упрекая, говоря — мол, поздно слишком — вы приехали. Уже всё выпито и — нечем угощать. И пить нам — некуда, и есть, хотя к столу — их пригласили, честь поддержать — хозяев тони.
— Мы к вам — на хвост, не собирались падать, для вида — будто бы обидевшись, ответил Гоша — доставая пакет — с литровыми бутылками, с пахучей мутно-белой жидкостью — из тракторёнка.
— Это, Семён — твоя любимая, как тут откажешься? Или не будешь?
— Прав ты, парниша — Семён ответил, улыбнувшись. От самогона — грех мне, отказаться. И мы, как будто — ждали вас, ушицы — с лишком приготовили, самим её всю — не осилить. Быть может — вы поможете?
Так что присаживайтесь — в круг, ночные гости и — помогайте, пищу доедать.
— Идёт, амбал с ним согласился. Мы ченж устроим. Поменяем, ушицу вкусную — на самогон. Люблю полакомиться! Ой!
— У вас — я вижу, пополнение — Семён заметил. Морды — как распухли? Гуляли весело? На радостях — подрались, после встречи?
— Прислали к нам — подмогу, комплекс строить.
Малец — знакомься с рыбаками. Семён здесь — старший, он — хозяин тони.
Влад приподнялся — покраснев, как будто — застеснялся. Звать Влад… Приехал я — из Пинска. Попал в Ростов — из института, распределился. А залетел — по просьбе участкового. Стукачика — погладил, когда напал исподтишка — тот, на меня… Алкашик — хренов!
Подбросили в костёр — немного дров. Стаканы, кружки, чашки — принеся гостям, уселись у костра — словно не собирались расходиться. Семён — гостям разлил, ухи остатки — из котла, хватило — и своим добавить юшки.
— Вы не смотрите, мужики — на нас, не обижайтесь — пить, мы не будем — много, подняв — наполненный стакан до половины Расписной. Стаканы — мы поднимем дружно, за встречу, раз — два раза. Приехали мы — отдохнуть, вдруг — крайний раз получится, не дай Господь и, нам — надолго будет, путь — сюда заказан.
— Набедокурили, поди — ещё? Или случилось, что-то — непредвиденное? — спросил один из рыбаков, смотря на Расписного — настороженно.
Как будто — специально, в тот момент — закрыло плотно, облако — свет звёзд. И месяца — на небосклоне, глаза бандюг — приехавших, упрятав.
— Второе, дед Максим — ответил Расписной. Нас перепутали — с другими, пытавшимися — шпокнуть второкурсницу, дежурную — в их общежитии.
Он показал глазами на Артёма. Коль нужно — подтвердит парнишка.
— Не дело поступать — так! Другой рыбак — засуетился. Вот также и моя — в колхозе, где-то — послали от университета. Не дай Бог, чтобы с ней — случилось это! В тюрьму пусть сяду — но найду скотов и всё, что движется — у тех, отрежу!
— Не дай Бог — согласился с ним амбал. И там не сладко и такое — нельзя им — без ответа оставлять.
Да, не смотри ты, так — на нас. Сказал тебе, что перепутали! Не при делах мы были — дел тех, грязных.
— А, як же перепутали? Не при делах. Вы, рядом проходили, будто? — с издёвкой явной — в голосе, спросил — третий рыбак.
— Постойте, мужики! — вскочил Артём, почувствовав, как наполняет пустота пространство, между «химиками» и хозяева'ми — рыбаками. Я из студентов, сам. Ребята правду — говорят, их перепутали — с тремя, дебилами другими. После того, как их — измордовали, устроили мы — опознание. И поняли — что это, не они.
— Сначала их — измордовали! — Семён воскликнул — гневно, потом мол — поняли, что — это не они. Какие молодцы! Что тут сказать — ещё вам, можно. А если — сделать бы, наоборот?! — спросил он зло и недоброжелательно.
— Постой — остынь, Семён! — амбал одёрнул. Этот пацан и спас — от смерти нас, быть может. А от позора — точно. Остановил он — беспредел, потребовав — от потерпевшей опознания. — Мол, если это — всё-таки они, тогда мы — надругаемся, в ответ — над ними. А вдруг — ошибка вышла? Как вам жить?
— Студентики пошли — крутые!! — третий рыбак, сильнее возмутился. Чуть что, так — надругаемся!
— Ведь это наши дети, студентов защитил — второй рыбак. Добро — оно, с зубами быть должно — уметь посильно защищаться.
Четвёртый, согласился со вторым, но — пятый, с ним не соглашался.
— Какая же защита — тут? — воскликнул он.
— А чтобы неповадно было, дела — подобные творить.
Я бы им — члены, яйца оторвал и — в их же рты и позасовывал! — четвёртый возразил ему, стакан, взяв в руку, с самогоном.
— Давайте — выпьем, мужики за то — чтобы мужик был мужиком, всегда! — И никогда, не становился тварью! — он произнёс и, чокнувшись со всеми, глотнул и, крякнув — с удовольствием запил ухой из кружки, добавив — мало.
«Химики» выпили — все, разом.
Артём не с ними — воздержался. В дальнейшем, разговор шёл — без намёков и, непонятных разговоров — о рыбе, чабане, о завтрашней с ним встрече. Артем, наевшись — досыта ухи, и видя — нет внимания, к нему — поднявшись, их покинул. Ему никто — препятствовать не стал, прекрасно понимая — что пить ему, довольно рано — алкоголь. Он — слишком молодой, и тем у них — с ним, общих — не было, ведь он — совсем чужой.
Раздевшись — на ходу, одежду бросив — на одну из лодок, отправился Артём к реке — где сразу же, с огромным наслаждением — почувствовал блаженство чистоты, прохладу — охлаждающую тело, делая чудо — приятно невесомым.
Течение у берега — не чувствовал, но — стоило зайти по горло, то — ощутил большую разницу, не удержавшись на ногах. Используя течение — оперся телом, чувствуя — несёт его оно, вдоль берега — на юго-запад, к городу — откуда он сегодня прибыл.
С трудом поплыл навстречу берегу, но — видел, что вперёд — не продвигается, как будто бы застыл — на якоре.
В голову мысль пришла — о белке, что в колесе — стремится убежать, а всё равно — «стоит» на месте, лапками мельтеша — по перемычкам колеса, не в силах — вырваться.
Пригорок — где сидели рыбаки, похож был — на седло. А ниже — устье пересохшее — реки, впадавшей в артерию — когда-то.
Задумавшись — о безысходности судьбы — своей и белки, о жизни в колесе её — отвлёкшись, не заметил — что борется с течением реки, немного меньше. В какой-то миг — увидел в темноте, зубцами обрамлённые — несимметричными цепями, выделенные — сливающие меж собою заросли, вместо брегов реки — однообразных.
От мрачности — внезапной, окутавшей — нежданно, зловещей и, зависшей над Артёмом. — Барахтающимся в кромешной темноте, ему — неимоверно жутко стало. Он понял — потерял счёт времени, не знает — сколько далеко, от тони отнесло. Темней намного стало. Чёрными тучами — заволокло, в момент — всё небо. Луна и звёзды — не светили ярко, ровно. Свет прорывался — изредка, лучами небольшими — из промежутков рванных, местами — неба чистого. И было, совершенно очевидно — и их не будет вскоре, вниз спустится — на воду, тьма кромешная и, это понимание — не радовало. Утроил он — усилия, пытаясь выплыть. Не получалось. Тогда решил — подплыть, поближе к берегу — в надежде, по мелководью — выбраться на берег сможет, и сразу понял — не суждено, исполниться желанию. Наткнувшись на топляк — поранив ногу, он вынужденно — отступил на глубину, чувствуя сразу же — течение, сильнее и напористее более. Оно стремительно — вновь понесло.
— Может, течению отдаться и вынесет — само, оно — к ближайшему посёлку, к хутору — подумал он. И, мысль — отбросил сразу, прекрасно понимая — до хутора ближайшего, километров — не меньше десяти, а может, больше — из-за изгибов русла. Да и должны же — химики и рыбаки, искать его начать. — Вдруг, он — утонет, ночью? Им, разве — безразлично это, наплевать?
Решив, что нужно — всё же плыть, против течения — как можно ближе к берегу, к поверхности воды — не становясь на дно, чтобы вновь — не пораниться. Он постарался — вновь приблизиться к нему, насколько это, было бы — возможно.
Что-то большое и холодное — скользя, обняло ноги — тело обвивая. Он испугался — сильно. Тело, мгновенно — стало деревянным. Не в состоянии — руками и ногами шевелить, он попытался — выскользнуть — из «дружеских» объятий. Не получалось больше — плыть. Почувствовал — в себя вода вбирает, постепенно, через мгновение — сомкнётся, выше головы. Померкло всё и — стало дышать, нечем.
Мгновенно — замелькали огоньки, круги… — перед глазами появились.
Длилось — не долго, это и…
— Довольно странно — думал он, столько со мной — произошло сегодня и, для чего — если сейчас, тону я — в темноте кромешной?
Пытался вспоминать — забытое из детства, но тьма — сознание окутала.
Вода — сомкнулась над Артемом. Чувствовал — носоглотка, заполнилась водою. Вода весь воздух — вытолкнула, без остатка. От состояния такого — стало, по меньшей мере — неприятно, вдобавок — начал задыхаться. Почувствовав, что страх — заполнил, перед неизбежным — сделал тяжёлым, апатичным и — непохожим на борца, до сил последних — каким всегда он, раньше был.
В глазах мелькало — жёлтых, белых пятен — множество. Затем — внезапно, ослепила вспышка и — в этот миг, померкло всё в глазах. Подумал — «навсегда». Безропотно — став погружаться в темноту — не чувствуя — плотность воды, совсем не ощущая тела, времени — как будто, всё остановилось в нём, вокруг него и — он, попал — в провал по времени.
Сколько так продолжилось, он не знал и — к удивлению большому, почувствовал — тело своё и то, что он — спокойно дышит …, лежит — на чём-то мягком и привычном. Темно в глазах — они закрыты.
Влад, выпив, раз ещё — сто грамм, почувствовал, что вскоре — опьянеет.
— Ещё — напиться, не хватало — испуганно, подумал он и, как Артём — решил отправиться купаться, чтобы немного охладиться — и головой и телом.
Боялся — больше всего он, что — может вновь (по пьяне) сболтнуть — что-либо лишнее. Тогда бы смысл — пропал, всей операции. Она и так была — на грани неисполнения. Спасла записка и — студентов нападение, а то бы точно — получил «подарок», в назидание…
— Если записку кинул Александр Васильевич, то нападение…. Может, попытку изнасилования, подстроил — так же…, он? — мелькнуло в голове.
— Если ты хочешь — идти в воду, смотри — будь аккуратнее, предупредил его Семён. Река кормилица — на вид лишь тихая. Смотришь — и видишь гладь зеркальную, словно вода стоячая, но — отойдёшь от берега, почувствуешь — силу огромную.
Так что смотри — чтобы течением, в кусты не унесло. А там….
— Там чудеса, там леший бродит — хотел ответить ему Влад, но в это время — другой рыбак, предупредил его:
— Коль с водяным — там встретишься, не верь ему.
Влад — с удивлением смотря, отметил — про себя, серьёзность — этого предупреждения.
Видно, не только на земле и под землёй — и под водой, жизнь существует — решил, ответственно — прислушаться, к совету рыболова.
— Кстати — на днях, один знакомый мужичок — в реке купался, продолжил тему рыболов. Доплыл до середины, вдруг — вылазит рядом водяной и спрашивает:
— Ну, как, мужик — плюс или минус два?
Задумался тот — растерявшись, не зная — что ответить. На всякий случай — говорит:
— Давай — плюс два.
Царь водный — исчез, мужик на берег выплыл, смотрит — 4 у него яйца! Подумал:
— Вот попал! Сейчас — найду я водяного, ответ исправлю и скажу ему, что правильнее — минус два.
Доплыл до середины — водяного ждёт. Тот появившись — спрашивает:
— Снова — приплыл?!! Ну, что же — отвечай, плюс или минус — четыре?
Все дружно засмеялись.
— Пугает — так меня или смеётся? — не смог определиться Влад, задумавшись над сказанным — немного.
Если, не путешествие — за кладом, не встреча с Гипносом, Морфием, старуха эта — появлявшаяся в ипостасях разных, он бы подумал — сказка это….
— Река браваду не потерпит, слышал — напутствие Семёна. Многие, в воду заходящие — с бравадой, обратно — не выходят. Тем более — когда неделя, идёт — русалья. Хотя она, давно прошла — но ты, не хорохорься.
— Спасибо — за науку и советы. Я обязательно учту — всё сказанное, благодаря Семёна — рыбаков, поднялся Влад — к реке направился.
Семёну нравилась — учтивость парня и, улыбнувшись — он добавил:
— Чуть что — зови, нас — не стесняйся, чтобы — не схомутала старая и не отправила — слугою к водяному.
— Старуха? — тут же, поперхнувшись, переспросил Влад. Видя — товарищи его, вмиг — насторожились. Она и здесь? У вас…? Что знаете — о ней?
— Живёт косматая — водява страшная, здесь — рядом, на воде у берега — вон, в тех кустарниках.
Он показал рукой — на заросли кустарников, за лодками.
— И что? — не удержался Гоша, от вопроса. В натуре, там живёт — колодой?
— Не веришь? Хочешь встретиться? Попробуй.
Сейчас возьми и отплыви вниз по течению. Посмотрим — выберешься, нет — обратно сам, без Божьей помощи — Максим ответил, засмеявшись.
— Пугаешь человека. Так, испугается — взаправду…, стираться — будет нужно, Семён вступился — засмеявшись, под дружный хохот рыбаков — сидящих у костра. В штанах нести — в реку придётся.
Почти всё время — там сидит, и никого — не трогает, Семён продолжил. Кому-то — что-то шепчет, да — вечерами подвывает, ругается — тоскливо, нам непонятно — будто булькает. Частенько — видят в поле, и на ветвях — в леске качается. Порою — кажется, что их — вообще, здесь — несколько. И все, с одним лицом — похожие.
— Ну! Успокоил! — воскликнул Гоша, их значит — несколько. А я — в натуре, может быть — неравнодушен с детства к нежити.
Эта старуха — на воде живёт, всё время…
— Ты прав, конечно, согласился с ним рыбак. Тебе — нужна, другая?
Русалки и водявы, лоскотухи, другая нечисть — вредоносные создания. В русалок — превращаются, умершие девчата — утопленницы наши. Кого нарочито — к себе затягивает водяной, обычно некрещеных — кого, из самоубиенных. [251]
— Ну, я не девушка — Влад успокоился, крещёный. Значит — не интересен, не утащит — под воду.
— А ты бы погодил — немного, послушал бы — что люди говорят, четвёртый перебил рыбак. Не хочешь слушать — так иди, купайся.
— А как русалки, праздник празднуют — амбал интересуясь, расспрашивал. Они — что, прямо — голыми по берегам, резвясь — шныряют? Сам — видел их, в натуре?
— Прямо, налево, голыми, с хвостами — бегают по берегам, или направо — я сам, того не видел, рыбак ответил — врать не буду. Про это — слышал, много раз от стариков — выходят из воды и, бегают — по полю голыми, играют на деревьях — им попадёшься, так защекочут — до смерти или затянут в воду.
— Налево? Амбал улыбнулся. Зачем — налево, бегать им? Они — не замужем.
— Особенно опасные, в четверг — русальичин великий день, не обращая — на предположение, добавил рыбак третий.
Поэтому, в неделю ту, купаться — вообще, нельзя, а — выходя из дома, с собою — нужно брать полынь, траву эту — боятся.
Часть их живёт — в воде, часть — вроде, на деревьях — «древесные русалки», в полях — полуденицы. Обычно — это женщины, хотя и о мужчинах — слышал разное.
Бывает, что становятся — спасающими утопающих, иначе — берегинями, русалки. Но — это редко. Чаще — вредные. [251]
Влад, посмотрел по сторонам, ища полынь — траву, но — несмотря на то, что под ногами — много зачастую, на этот раз — полыни он не видел. Решил — рискнуть, идти в реку, без травушки — полыни.
Вода — словно магнит, к себе манила — свежестью, прохладой. После всего — что с ним произошло — здесь, днём и вечером — тело вспотело, стало грязным — зудело и чесалось, будто — русалки щекотали. Смеяться — не хотелось.
— Ещё мой прадед говорил мне — о русалках, Семён добавил. Увидев рядом — тени (три), будь настороже — возле тебя богинки. Когда-то раньше были — женщины обычные, но — убивая, собственных детей или нарушив клятву — превращаются, в ужасно злобных — страшных духов. Несчастному — спасения не будет, коли — в их руки попадётся. Дамы — покоя не дадут, в реку загонят и утопят или задушат — ради интереса.
А ночью, им полакомиться кровью — занятие любимое. Они кровь любят и помногу её пьют — когда им удаётся.
Через моря: Азовское и Чёрное, а также Средиземное проходит в океаны — «гуляет» на просторах, «играет» с кораблями, лодками. Чьи топит, а чьи — подгоняет.
— Поддонник? Как — подонок, амбал подметил — засмеявшись. А может, и название — подонок, пошло от имени — Поддонника?
— Смотри-ка, не досмейся — предупредил Степан. Там, силушка твоя — не значит ничего. В своих сравнениях — дойдёшь, что от подонка — имя Дон, произошло?! Попробуешь — ещё здесь, посмеяться?!
Амбал, словно споткнулся — поперхнулся и, замолчал — склонив, вниз голову — на замечание Степана, не ответил — тупостью.
И этого — хватило рыбакам, чтобы внимания не обращать — на глупость.
— Поныне, на Кавказе — Донбеттыром именуют, бога Дон реки — все осетины, рыбак продолжил — третий. И имя, наших казаков — «донцы» восходит, к бога имени. Наименованиям, народов древних — родственно — «данайцев», Поддоннику подобных.
— Хитрого, ниже пояса — амбал ответил, исправить — неудачно, попытавшись — ляп. По фене — рыбой называют.
Видя, что назревает — маленький скандал, Семён — ещё раз посоветовал амбалу, язык попридержать и — рыбаков не вынуждать — сердиться и, ругаться. Тот — за основу совет принял и, извинившись — рассказать просил немного, о Поддонике — подробнее. Чтобы узнал о нём и — глупостей не совершал.
— Вообще-то — к человеку водяной, почти всегда — относится враждебно. Вредит он людям — постоянно: топит купающих в реке — после захода солнца. Пугает, рыбу выпускает из сетей, плотины разоряет — не против с лодки утащить, кто без креста нательного; тех утопляет.
Жить любит — в омутах, зимой не замерзающих, а также — в старых мельницах разрушенных и, в водоёмах. Но, появиться может, где угодно — в пруду и в озере, в реке, в колодце даже. Нежданно, высунется из воды — руками по воде — зашлёпает, хвостом; в ладоши хлопает, подпрыгивая, хохоча — людей пугает, сущностей других — не ожидающих с ним встреч. Так радуется водяной испугу их.
Дворец царя подводного — из хрусталя, стекла и золота; стены — из серебра. Украшен — множеством алмазов и сапфиров, рубинов, аметистов, бриллиантов — продолжил, прерванный рассказ — второй рыбак. Огромный необычный самоцвет, дно освещает ярче солнца — любимым, голубовато-розовым отсветом.
Живёт он во дворце не часто — но праздники, там исполняет — когда желает. Он — любит веселиться и, музыкантов тонущих, тот — в дворец хрустальный «забирает», их зазывает погостить — где «предлагает» — поиграть на инструментах и, расплясаться на своих поминках. Любит под музыку — и сам плясать. От плясок на воде — волнение большое и, тонут лодки, корабли — пока не устаёт, не успокоится.
На землю отпускать из царства — никого не любит, хотя и обещает даже — позабудет.
Чтобы оставить музыканта — ему жениться, может предложить — на дочери своей. Их много у него — не жалко. [251]
И, говорят, что под водой — очень красиво.
Влад посмотрел вокруг и, видя — по-другому, весь мир ночной и эту ночь — заворожённый, любовался — сказочной, зеркальной гладью водной — раскинувшейся, в обе стороны реки — насколько взгляд охватывал, в ночи.
Там — будто сказочная открывалась сторона, ему досель — неведомая, где от объятий нежных — воды чистой, сознание блаженно — разливаясь негой, вносило облегчение, спокойствие и ощущение необычайной лёгкости и — восприятия космического мироздания.
— Туда попасть…, и там остаться, в незнамо сказочной стране….
Там — вволю, можно наслаждаться — прохладою на чистом дне…. — услышав голос свой. С Алисой — в Зазеркалье сказочном, сравнил себя — невольно.
Казалось, — этот мир, иной, от существующего — отделён, чертой
вообразимой. Его сознание — должно иным быть, так же — в этом мире, как и другое — всё. Одновременно — зайти хотел, за ту черту — в чудесный мир, волшебный, неповторимый.
— Возможно — так и есть, отчётливо звучало в голове его. Ведь на Земле — миров немало. И нет ни одного — чтобы всё было так же, как — в этом мире.
Нет — полного в них повторения. Наверно, и забвения — от удовольствия и наслаждения… Возможно — виновата математика, срез голограммы жизни на Земле, и в космосе, на всех планетах в мире нам — расшифровала. Дала путь — ищущим, путей незнающих — часто и Господа.
— Кто это? — Влад спросил себя, лениво — невольно испугавшись.
— Ты — сам. Здесь никого другого нет пока. Своим ответом — отвечаешь, сам себе. Противоречие твое.
— А как могу я — сам с собою разговаривать и, отвечать — себе же, на вопросы? Шизофрения?
— Как и всегда, когда ты — думать начинаешь. Ты весь — одна проблема.
— Я думаю — почти всегда. И, если рассуждать так — это значит, что сам с собой — всегда я разговаривал…? С ним — я живу, в мире одном — как сам, собой.
В мире моём, один он — в нём и я один, и это значит — искать себя мне, в нём — необходимости нет, никакой. И говорить — с самим собой об этом — мне не нужно. Иначе будет — полный бред. А это — важно для меня. Иначе — не найти ответа. Пошёл ты — к чёрту с математикой, живу — в реальности. Сейчас — по обязательствам от КГБ, хозяина мой судьбы — Васильевича.
— Здесь лишь повтор — в почти похожих, однотипных ситуациях — работает лишь схема отработанная. Зачем, вновь думать и совет держать с собою — коль, это было ранее и — результат, устраивающий себя — пусть и, не полностью?
Зато — когда есть выбор множества решений, вариантов — тогда, быть может — спросишь у себя, или — кого-то….
— Для чего? Зачем?
— Чтобы не стать по жизни — лишним вариантом.
— Это действительно — шизофрения, подумал об усталости мозгов и — в результате, попадания в немыслимые ситуации — в прошедшие периоды проблемной жизни. И — отмахнувшись от недобрых мыслей, с самим собой — бросив на борт рыбацкой лодки — брюки и рубашку, с шумом и брызгами — вбежал, на скорости большой — в зовущую — в себя прохладу, показывая всем назло — что не боится, ни русалок, ни царя подводного.
Река — давно звала, ждала, чтоб принять — в свои объятия. Ласково, нежно обняла — как мама в детстве, на руки брала.
Сильное, властное — течение, стремительно — вниз понесло его. Вдаль от костра и — успокоившись, укачивая, нежила — кохала.
Почувствовав объятия — с прохладой ласковой. Расправив тело он — блаженно, раскинув ноги, руки — лёг, на поверхность водную. — Любуясь небосводом звёздным, луной огромной — с удовольствием. Душа сливалась — с водной гладью, в небытие — скользя, не ощущая — прошлого и, настоящего. Темнело. Тучами заволокло, и — что? Для отдыха, им темень — не мешала.
Исчезло восприятие — не только времени, и ощущения пространства.
Смотрел, с другой он стороны — на окружающее мироздание, действительность.
Прикрыв глаза — по максимуму окунувшись, в блаженства ощущения — течению отдавшись на короткий миг, задумался невольно. — Ведь я не псих и, понимаю — вокруг меня — всё состоит из явного, себе подобного ….
Считал я, до сих пор — мешает опуститься, ниже уровня — причина некая, «естественная». Ныряя в воду, я смогу — достигнуть глубины, где вес воды — мной, вытесняемой — сравняется с физ. тела — весом, а если захочу — спуститься ниже, то — должен вес утяжелить.
Но я не знаю, как мой разум — «тяжелее» сделать, чтобы «в себя» смог — погрузиться глубже. Раз в мире — состоит всё, из подобий и это погружение — возможно. Но — сделать это, не могу. Возможно — это объясняет неудачи и, все мои проблемы? Я даже — отдохнуть, как следует — здесь на могу, мешают мыслей — сопротивления.
Услышал бульканье — короткие шлепки, словно руками били — по воде, Влад насторожился.
— Старуха, водяной ругается? — подумал он — рассказы вспомнив — рыбаков и, сразу стало — неуютно, жутковато.
Почувствовав в момент тот — ноги, тело, свинцом — мгновенно наливаются и холодеют, он — повернувшись на живот, с трудом огромным — понял, что это — не поможет, и — он, не в силах — удержаться на поверхности, взмахнуть руками и ногами. Стал постепенно — погружаться в воду, под действием своей же массы — тяжести.
Со стороны — всё видя, понимал — мешает, что-то — воспринять себя, как целое единое. Вместо него, потеря воли ощущалась — постепенная, волнообразно — тонкой нитью уходящая в глубь водную реки.
Разум опустошался — постепенно и чувствовалось, тело — ему, оставшись — почти без разума, ненужным было — индивидуальности его, по мере ослабления — та, исчезала — постепенно, в темноте.
Он был и, не было — его. Вокруг стояла темнота и — он, не ощущал себя — но знал, что есть ещё- он, где-то. В небытие?
Нет признаков удушья? — мелькнуло в голове. Он был так далеко и, рядом — от всего, с собой и не в себе, в воде и под водою. В кромешной темноте.
Чувствуя силу, взявшаяся — ниоткуда, что подхватила, неожиданно — и понесла, куда-то — в неизвестность, не удивлялся. Тело реки — мгновенно превратилось, в огромную трубу — тоннель, освободив внутри от — что могло быть в ней, материального — воды, всего.
Стремительно — вперёд, куда-то (?) нёсся — с огромной скоростью, в кромешной темноте — то, равномерно-постоянно увеличивающейся — к свету, то — уменьшающейся, незнамо — почему.
В тоннеле становилось, постепенно — светлее и светлее. Он вновь почувствовал — сопротивление пространства, где — нёсся. Стал руки, ноги, тело — ощущать. Тысячи стрел — микроскопических уколов, пронзали насквозь — с головы до ног.
И оставаясь — тем же, кем был — прежде, другой стал сущностью — мгновенно, меняя отношение — ко многому, не удивляясь изменениям в себе.
Затем исчезло всё, Артём «очнувшись» — обнаружил, летящим над водой себя, со стаей человечков — Тени, как и сегодня — днём, когда несли его — на встречу, затем — к Старочеркасску.
— Знакомые мои! — Артём обрадовался человечкам и сверху, в зеркале воды увидел — знакомый «химик» — тонет, ушёл под воду — вынырнул и, вновь ушёл — захлёбываясь, не воспрянет.
— Спасите, он сейчас утонет! — Артём кричал и, понял — не слышал голоса — совсем, как и его — не слышат человечки.
Они летели, он — внимание пытался обратить, дёргаться начал на ремнях — мешать себя нести. Услышав, (показалось, может, совпадение — об этом думал после приземления) плавно свернув — спустились к берегу, невдалеке от лодок — почти что у костра. Он не успел сказать — спасибо, счастливого пути — как улетели человечки. Его оставили — в том месте, где он входил — недавно в реку, стремясь к прохладе и освобождению — от всех проблем зависимости.
— Видно, что далеко — течением реки, меня вниз отнесло — раз долго, так — несли обратно, Артём подумал и — пытался закричать, чтобы искали Влада. Но — не кричал, голос шептал — он тонет, помогите Владу.
Светили — ярко звёзды вновь, та же луна — путь освещала, на водной глади — отражаясь, как и — когда, входил он в воду.
Как будто не было — купания ночного, словно всё это — показалось.
Опасливо смотрел на воду — после такого «приключения», вдаль вглядываясь — Влада разглядеть старался. Прекрасно понимал — что это глупо.
— Может, смогу ему помочь? — билось в мозгу, но шли секунды — надежду забирая, безвозвратно — спасения несчастного.
Он в ужасе стоял — оцепенев. Впервые в жизни, на глазах его — гиб человек, и он ничем — помочь ему не мог. Ком, в горле став — дыханию препятствовал.
Он был — настолько поражён, случившимся — что не услышал шорох из кустов. Когда увидел — выходящую старуху, держащую — жабу огромную в руке, с корягою в другой — почувствовал, как — подкосились ноги.
Видом своим — производила впечатление ужасное. — Космы, торчащие — покрыты грязно-красным покрывалом. Той придавали вид — зловещий, с оттенками — жёстокости и, вседозволенности — явной.
Сзади неё — видны, три пары красных глаз — уставившихся на него, словно команды ожидающих — старухи, чтобы наброситься и — впившись в тело, порвать — на мелкие кусочки.
Она напомнила — старуху, что видел в хуторе — затем, пронёсшуюся — на повозке, с впряжёнными в неё — отбуцканными отморозками. Только — у этой была клюка, с огромным пауком на ней и, жаба.
— Выглядываешь здесь, кого-то? — прошамкала она, почти беззубым ртом. Уж, не меня ли ищешь, сердобольную старушку бедную, несчастную, забытую народом? В гости ко мне поди, пришёл?
— Нет, бабушка, — Артём едва сумел найти слова, — благовоспитанного человека. Знакомый, только что в реке… — пропал.
— Не он ли это? — смеясь, старуха, бросила — к ногам Артёма, жабу.
Ещё — когда летела, в воздухе — она, Артём увидел, как — преобразовывается, из жабы — в человека. В том, можно — сразу же узнать, молоденького Влада.
— Влад? — изумлённо, Артём крикнул. Жив? Не утонул — в реке? Прекрасно!
— А ты — откуда знаешь, что тонул?
— Увидел…, попытался он — ответить…
Влад перебил.
— Вот эта — добрая бабуля, спасла меня — из речки вытащила, чтобы я мог- жить дальше, делая шаг к нему — чтобы обнять Артёма.
Тиной несло и — чем-то отвратительным, от Влада. Старуха злобно — засмеялась, в кустах исчезла — оставив их вдвоём, невдалеке от лодок.
Артём отпрыгнул — инстинктивно, увидев неожиданно — усы, похожие на тину из трясины — тех, и в помине не было у Влада.
— А ну-ка сгинь — проклятый! Сгинь отсюда! — крикнул Артём и осенил — крестным знамением.
Тот сжался, в миг — присел на корточки и, превратившись в жабу — в кусты обратно прыгнул — откуда вышел, со старухой — исчез в них, как старуха.
Успел лишь, бросить на ходу — Дурак, не лечишься! Пора бы — заняться тобой, серьёзно…
Артём протёр глаза и повернувшись, увидел Влада — с радостью, стоящего на берегу -растерянного.
Хотел он, было — кинуться к нему, чтобы обнять того. Но, выражение лица — неадекватное для человека, в свете луны — увиденное хорошо, остановило. Хотя, он всё же — подошёл к нему и, взяв того — за плечи, спросил:
— Как выплыть ты — сумел? Помог кто — вытащил?
Но, из несвязных слов и выражений, не всё было понятным — Влад ничего не объяснял — кроме того, что неожиданно — тонуть стал. Хлебанул воды….
Не знает — как, на берегу — внезапно оказался. Как смог — преодолеть большое расстояние, против течения — обратно.
Одевшись — отправились к костру, где рыбаки ещё сидели — о чём-то говорили. Видно, что ужин — подходил к концу. Остаток, допивая — содержимого, зевая — не закусывали.
— Ну всё. Пора! — поставил точку старший. Завтра вставать — чуть свет. Все — начали, друг друга — поднимаясь, уборкой заниматься — собираться.
Кто-то — собрал посуду, кто-то тушил костёр. «Химики» — шли к реке, чтобы — в той, искупаться.
— Вы только — осторожно, чуть было — я, не утону -, предупредил их Влад. Не заходите глубоко — река коварная.
— А я в кустах — старуху видел, Артём добавил — будто захотел, их испугать.
— Я слышал…, сжавшись, добавил, Влад — от неприятного воспоминания, или галлюцинации — ведь испытал он — недостаток воздуха. А может быть, и видел — знал….
— Не бойся! — громко крикнул Гоша и забежал — с разбега в реку, нырнув так — чтобы выплыть, дальше — от берега речного.
Амбал — ждать долго, не заставил. Последовал — примеру Гоши, следом прыгнул.
Третий, что старшим был, вошёл степенно в воду, блаженно — впитывая нежность и, прохладу ….
Уханье донеслось — с другого берега реки, похожее — на хлопанье болотных пузырей или на смех — беззубых стариков, старух — кваканье жаб, им подпевающих — умело, радостно — души ведь родственные — «химики», защитой обеспеченные тех — тела свои и души, очищают.
Ведь должен праздник — быть у них, как и — у всяких отморозков.
ГЛАВА 3. УТРО. СТАРУХА И ПОЧТАЛЬОН
Другие члены — семьи новой, не лучше были — Влада. По крайней мере, так — ему казалось.
Пока к нему он шёл, а это — «громко» сказано. Он вспомнил — родственников всех — своих, чужих, и заодно — старуху. В момент — воспоминания о ней, и о вчерашнем вечере — напала на него, до отвращения — жуть неприятная и, сразу же почувствовал — что боль, утихла в теле. Не зная — радоваться или нет ему, он возвращался — с чувством облегчения, с остатком — жуткого и неприятного, от страха — ощущения. Но, шёл обратно — бодро, и без боли.
Только, оглядывался отчего-то — нервно постоянно, по сторонам и — на малейший шум, как будто — ждал удара неминуемого, со всех сторон и в спину. Он даже в комнату зашёл — с опаской. Где и приветствовал — членов семьи своей, в предчувствии — большого опасения.
Видя их состояние — разбитое, он предложил — пройтись им по двору и, повторить — чудесный способ возвращения, в режим дееспособный состояния.
— Прошу меня не кантовать — благодарить не надо, ответил Гоша — еле слышно.
И, в унисон ему — амбал, лениво кумпол [256] подняв — едва заметно, тихо брякнул [257] — показывая, что устал — что бы никто его — не доставал:
— Ты, декабристик [258] молодой — ша! Тихо. Комар долбит, ему [259] — нужен покой.
Не кликай — лихо. Ты отошёл и — не больной?
— Здесь коновала [260} нет — в натуре, никто нам — не поможет.
Как там? Моргалки [261] — есть у нас, кто мне — подскажет?
Колитесь [262] братцы — есть заначка [263]?
Или, амбец [264] — приснится мне на этой шпонке…, как дельфин [265] я — уплыву [266], сам по себе.
Что уркаган [267] сказал, те — понимая, были — помочь, не в состоянии.
Он опрокинулся на шпонке — бенки [268] прикрыл, в тиши поплыл.
Брикет [271] моргалки — оставляли, но, те снесли и растоптали — во время кипиша ночного.
Какие гниды! Растоптали? Когда метелили…, брикет колёс — в натуре, падлы [272]! Суки! Гады! Вафлить [273] их надо — в полный рост.
— Ты — не кексуйся [274] кореш [275] чалый, [276] Господь не фраер — видит всё.
Тем отморозкам предоставит — чуть-чуть, [277] …. Устричь [278] успеем мы — ещё.
Комар недолго — долбить будет. Время, [279] не нужно — никому. Ещё тушить — вчерашний кипиш, идти нам нужно- к чабану.
Тут Влад решил — словечки вставить:
— Имею способ — излечить вас всех, в натуре и — поправить [280]. Сейчас — себя я излечил [281], как только — о старухе вспомнил.
Амбал, со злостью — взгляд угрюмый, к соседу своему — метнул и невзначай, словно на понял — того предупредил:
— Ты за базар свой отвечаешь — в натуре, за слова!
Метла [282] без дела — надоела?
Следи за ней…. Емеля!
Та щтруха — сука непростая…, она достала нас — вчера. Блат [283] с ней, мне — не по нраву.
Влад, по понятиям травить не стал — боясь сказать, что-то — не в тему. Добавил, подтверждая: — В натуре — злая! Скорей всего, она — колдунья. Вчера забыл вам — рассказать.
— Ты сам, откуда её знаешь?
— Вчера в реке….
Членов семьи — заинтересовала.
С ним рядом — оказались — Чалый и амбал.
— Ты, что-то знаешь — Фуцман [285]?
Ведь не прогон [286] — прогнал [287] нам, только?
— А для чего мне — уток [288] гнать?
Не волокёте [289] вы — наверно, что есть — предчувствие у всех.
Скажу я больше — здесь она. И, что-то — сейчас будет с нами ….
Он почему-то замолчал, как будто — деревянным стал.
— Давай — раскацай [290] всё о ней, размен [291] устрой базаром — всем, ты не на льдине [292] — не один.
— Одна семь -, тайн нет у нас. Чирикни [293], кто — тебе она?
Не утопила, а спасла?! — спросил амбал. За что тебе — такая маза?
— И, не тяни [294] — Чалый прервал, колоть быстрей его пытаясь, в душе меньжуясь — перед штрухой, вдруг явится. Беда [295] им не поможет…. И, память гложет…, стал, ту штруху — вспоминать….
Влад чувствуя — проваливаться начал, в нехорошее — замолк, боясь — сболтнуть ненужное.
Хотя, они — всё же поднялись с шпонок …, уже забыли — не могли недавно шевелиться, лёжа.
Но как им это — объяснить? Дурацкие привычки и…. Он не успел закончить мысль и, поперхнулся. Рядом стояла — с ним, старуха, прервав попытку — отдуваться [296].
— Не ждали урки [297], без конвоя — гостей с ранья? Встречайте бесы [298].
Не рады — видно? Незадача. Не спросите, зачем — пришла?
И паренька не загружайте [299] — он по делам здесь — не стукач.
— Не будет нашей мамой [300], ответил Чалый — невпопад.
Его уже — канва спасла.
— Меня откуда — можешь знать? И, что бы — понимала?
— В отряд топорных — записал? Или таким — стал ненароком?
— Тебе, в рот — палец не клади, откусишь. Помню…
— На шухере [304] стоял — ништяк. На большее, ты не был годен.
— Зачем фаршманишь [305] ты меня, перед честным народом, мамка!? Пришла за мной? Бери тогда. Или предъяву предъявляй, только без понта — злого и пустого..
Я никого, тогда — не сдал. Намылиться [306] — вы не сумели…. Атас [307] зацинковал я — своевременно. А что сгорели вы — на деле [308], моей вины, за это — нет. Зачем пришла? Давай ответ.
— Узнать успеешь и об этом. Время расставит по местам. Но, не сейчас. Не опускала я тебя. Пока. Вассер [309] …. Запал [310]
Рогатый [311] малый. Его не трогай — я сказала! Он будет, хлеще тебя — вор, со временем. тебе такое, и не снилось. Всю область, превратит — в позор, другим ворам, даст — вольность своим замам.
Пока, братва.
Чалый вздохнув, присел на шпонку. Вновь наступила тишина….
Старуха вышла, дверь закрыла.
— Чтобы её, такую мать! На десятине ср-ть не стану — я с нею, рядом! (туда Пошла,) ядрёна мать! Её не вижу…, — понесло, внезапно — расписного, сильно.
Накрыл туман, спать захотелось. Все улеглись на шпонках вновь. Заснули, и, когда проснулись, всё — как и раньше, им приснилась старуха, будто заходила. Влад захотел вновь — на толчок. Болели, снова — жбан и тело.
Вставать, всё так же — не хотелось. Но, звал пузырь — исполнить дело.
Нежданно, вестник появился, в окно стучал, заставил Влада — вновь подняться. Он, собирался — подниматься, чтобы пузырь освободить, от накопившей ночью влаги. Но почтальон, знал — только Гошу, притом — в лицо. Принёс открытку почтовую, в талоне, просит — расписаться. У Гоши — юная душа, спуск начала — от туловища, к пяткам. Хоть медленно — но верно.
Вид не показывая, что сканил [313] — икру метать [314] в душе стал, молча — как жизнью битый парень, [315] смело, к окну пришёл — за приговором.
Не глядя — ставил подпись он, в талоне отрывном — при получении к районному….
А за одно, и совместишь — полезное с противным. Не то примчится сам, тогда — намного больше мазать, нам — придётся.
Уже, наверно — донесли о кипише вчерашнем …, тому козлу. Гоша, доволен не был — ролью, но — как пацан нормальный, не мог он возражать. — Хотя и тварь — этот чабан, за бабки мать продаст родную — в покое их оставит вновь, на некоторое время — когда получит молоко. Не захлебнётся — сука!
А я, добавлю премиальный — фарт, коль разведу того. Попробую прогнать — прогоны, что не было здесь ничего. Толпа студентов залетела, к нам по ошибке и — присела. Ущерба нам не нанесла, а извинившись — разлетелась.
Несколько позже — прочитав, вздохнул он — с облегчением, что не чабан ксиву прислал, а от нотариуса это. Он засмеялся, помня — сильно менжанулся.