Лёля боялась темноты, как, впрочем, и многие дети. Стоило спуститься сумеркам, как ее охватывало беспокойство и неясная тягучая тоска. Тогда она подходила к маме и жалобно говорила: "Ты посидишь сегодня со мной?" Мама всегда ласково отвечала: "Конечно, солнышко!", и гладила Лёлю по голове. Когда приходила пора для сна, мама садилась рядышком на Лёлиной кровати, брала дочку за руку и тихонько рассказывала сказку с веселым концом. И Лёля спокойно засыпала. Но однажды мама простудилась и слегла с жаром. Вечером она подошла к Лёле и сказала через марлевую повязку, которую одела специально, чтобы не заразить Лёлю: "Солнышко, я не смогу сегодня посидеть с тобой перед сном. Спи спокойно, я ведь буду рядом, в соседней комнате." Лёля согласно кивнула, и отправилась спать. Она честно старалась быть храброй, даже яростно взбила подушку, словно пытаясь выколотить из нее ночные страхи, но, выключив ночник, юркнула под одеяла так быстро, точно тьма пыталась схватить ее за голые пятки. Сна не было. Из чуть приоткрытой двери падал слабый свет от маминой лампы, но тьма его не боялась. Наоборот, она стала густой и почти осязаемой. Лёля лежала, боясь пошевелиться. Она не прятала голову под одеяло, потому что так было еще страшней. Лёля просто смотрела в темноту и прислушивалась. Иногда за окном раздавался шум проезжающей машины, и по стене проплывал широкой полосой свет фар; иногда доносился приглушенный кашель мамы; но иногда Лёле казалось, что она слышит какое-то шуршание, и была уверена, что этот звук производит тьма. Вдруг ей пришла в голову мысль, что если она возьмет к себе в постель куклу Майю, то можно притвориться, что это мама лежит рядом. Майя сидела на стуле возле книжного шкафа. Это была большая, в половину Лёлиного роста кукла, привезенная из Москвы. Она умела закрывать глаза, говорить тоненьким голосом "мама", и даже шагать, когда Лёля вела ее за руку.
Чтобы вылезти из-под одеяла и взять в темноте Майю, Лёле пришлось набраться отчаянной храбрости, но она это сделала. Счастливая, что самое трудное позади, Лёля уложила Майю рядом с собой на подушку, укрыла одеялом, обняла и закрыла глаза, представляя, что обнимает маму. Но ничего не получилось. Пластмассовый бок Майи, несмотря на платье, был холодным и твердым. Сколько бы Лёля не представляла, Майя нисколько не напоминала маму. От досады Леля даже перестала бояться. Не думая про темноту, она скинула одеяло и отнесла Майю на место. Но ощутить, будто мама рядом, было так заманчиво, что Лёля достала из тумбочки для белья шерстяной плед, свернула его трубочкой и положила рядом с собой. Плед был мягкий и пушистый, словно мамин халат, и Лёля совершенно незаметно для себя уснула крепко и сладко...
Вспомнив свои детские страхи, я решила, что мне просто не хватало мягкой тряпичной куклы для сна, которую можно было положить рядом на подушку, обнять и вместе видеть сказочные добрые сны. И вот она появилась: Настёна, кукла для сладких снов.
Е.Ануфриева, (на фото кукла в исполнении автора канала).