Это событие произошло в то время, когда КПСС ( коммунистическая партия Советского Союза) была «Умом, честью и совестью» советского народа на всей территории нашей необъятной родины. Она ставила грандиозные задачи. Партийные лидеры решали различные проблемы, возникающие перед народом в процессе построения коммунизма.
Простой рабочий мог обратиться за помощью в партийную организацию. На партийных собраниях разбирались просьбы, жалобы и анонимки. Анонимки - это заявления, в основном носящие кляузный характер, без подписи написавшего её лица. Если сигнал подтверждался, то виновника строго наказывали, вплоть до исключения из партии. Но могли и спасти, помочь. В то время мой знакомый, Станислав Михайлович, работал инженером на одном из крупных предприятий нашей области. Он рассказал мне такую историю.
Был у меня приятель - парторг нашего завода. Звали его Иван Петрович. Он умел работать и любил отдыхать. В свободное время мы вместе были и на рыбалке, и на охоте. Как-то у Петровича получалось само собой и на гитаре поиграть у костра, и песню спеть, и смешной анекдот рассказать. Вобщем, был душой любой компании. И вот он на какое-то время исчезает из поля моего зрения. Я не встречаю его на планерках, политзанятиях, партийных и других собраниях, где по долгу службы он обязан был присутствовать.
И вот Петрович внезапно появился. Я обрадовался этому и после производственного совещания задержал его с целью расспросить, где же он пропадал столько времени?
- В командировке я был, Михалыч, - как-то уж очень задумчиво произнес он.
- А что такой невесёлый? В командировке же всегда хорошо: новые места. интересные люди, - пытался я как-то поддержать разговор.
- Да, места там ещё те... А люди…, - он загадочно махнул рукой.
Я был заинтригован и попросил его рассказать все в деталях. Мы пошли в курилку, удобно устроились на подоконнике, и Иван Петрович начал свой рассказ.
Вызывают меня как-то наверх к руководству и говорят, что меня включили в состав одной интересной комиссии. Дело в том, что в ЦК КПСС поступили три письма из дома, где обитают душевнобольные. В них говорилось, что здесь незаконно удерживается некий гражданин. Назовём его Василием Ивановичем. Он просит помочь ему выбраться оттуда. В первый раз в ЦК посмеялись и оставили эту просьбу без внимания. Когда пришло второе письмо: просто отмахнулись и забыли. На третий раз были вынуждены реагировать. Письмо было написано очень грамотно, со всеми юридическими и медицинскими выкладками, и в нём был отчаянный крик о помощи. И вот в результате создана комиссия, в которую входят представители ЦК разного уровня и представители от нашей области. Комиссия состояла из 15 человек.
- А почему я? - спросил Иван Петрович.
- Дело в том, что это заведение находится на территории нашего района. И тебе поручается представлять местные партийные органы.
Делать нечего. Приказ есть приказ, и его надо исполнять. Вот пришли мы к главному врачу и разъяснили ситуацию. Он усмехнулся, но предоставил нам отдельное помещение. Тогда мы не придали значения его ухмылке.
Мы думали, что наша комиссия очень компетентная. Ну, посуди сам. У каждого из нас за плечами какой-либо институт и высшая партийная школа. Ты же знаешь, что высшая партийная школа приравнивается к высшему образованию. Таким образом, получается 15 человек с двумя высшими образованиями. Неужто мы не сможем отличить правду от бреда сумасшедшего? Да сможем, конечно.
По просьбе Василия Ивановича мы принесли в кабинет различные географические карты: физические, экономические как СССР, так и других стран. Энциклопедии, Библию и другие справочники. Это было сделано затем, чтобы мы в полном объеме смогли проверить слова Василия Ивановича. Мы беседовали с ним все вместе и по одному. Проверяли его слова и перепроверяли. Слушали лекции, которые нам читал Василий Иванович по экономике, философии, литературе, юриспруденции. Задавали ему вопросы и получали на них развернутые ответы. Василий Иванович свободно оперировал цифрами и фактами. Знал всех партийных лидеров, как у нас, так и за рубежом. Цитировал классиков наизусть. Короче, работа шла полным ходом и с партийной ответственностью.
Знаешь, сказать, что он нас удивил, значит ничего не сказать. Он нас очаровал, влюбил в себя. Великолепная дикция. Приятный собеседник. Может поддержать разговор на любую тему. Энциклопедические знания. Великолепно разбирается в литературе, философии, экономике, юриспруденции, Библии. Хотя в то время Библию достать было практически невозможно. Мы задавали себе вопрос: как человек с такими знаниями попал сюда? Он же может быть руководящим работником в одной из отраслей народного хозяйства.
- Нет, кто бы мог подумать? Освободить! Непременно освободить! - возбуждённо делились мы друг с другом своими впечатлениями.
В таком возбуждённом состоянии пришли мы к главному врачу и сообщили о своём решении.
- Хорошо. Освободить, так освободить. Давайте пригласим сюда Василия Ивановича и сообщим ему о вашем решении, - сказал он.
- Конечно, конечно, - закивали мы все сразу.
Все члены комиссии расселись в кабинете главврача. Вошел Василий Иванович и остановился у порога. За его спиной стояли два санитара.
И главный врач начал свою речь.
- Вот, Василий Иванович, по вашему письму приехала комиссия из самой Москвы. Да вы проходите, не стесняйтесь, присаживайтесь, - сказал он.
Тут же в центре комнаты появился свободный стул для Василия Ивановича.
- Ну, что же вы, смелее, - настаивал главврач.
Но Василий Иванович даже не сдвинулся с места. Только напрягся и нахмурился. В кабинете создалась какая-то неопределённая ситуация. Казалось, что-то должно произойти.
- Василий Иванович, это даже некрасиво. Вы интеллигентный человек, заслужили уважение всей комиссии. А сейчас не хотите просто присесть на стул. Или вы считаете себя выше комиссии? - продолжал настаивать главврач.
И тут наш Василий Иванович на наших глазах превращается из милого интеллигента в агрессивного человека и как закричит во весь голос.
- Да ты просто враг! Ты специально хочешь, чтобы я сел! Ты же знаешь, что у меня задница хрустальная. Если я сяду, то она разобьется. Ты хочешь лишить меня самого дорогого? И с этими словами он хотел кинуться на главврача. Но санитары знали свою работу. Смирительная рубашка была надета за считанные секунды, и Василия Ивановича увели.
- Ну что, освобождаем? - с иронией спросил главврач.
- Нет! - в один голос ответили мы.
- Вот такая история, - закончил свой рассказ Иван Петрович.