Я часто забавы ради представлял, что, вернувшись домой пьяным, был застукан женой уже на входе в квартиру.
"Посмотри на себя. Фу. На кого ты похож!" - укоризненно бомбила та чувством вины.
"На маму", - стыдливо улыбался я.
Случай блеснуть остроумием в этом направлении так и не представился, но с мамой мы и правда похожи. Даже не столько внешне, сколько взглядами на жизнь. Оба "воздушные", верим в любовь. Немного смеемся над чудачествами людей.
Мама знала ко мне подходы с раннего детства. Например, когда нужно было ехать к врачу, и я начинал капризничать и упрямиться (не лучше ли остаться дома и посмотреть мультики), она приводила аргумент, против которого не было защиты.
"По пути мы обязательно спустимся в подземный переход".
Подземные переходы я любил чуть меньше футбола и уж точно больше школы. И вместе с тем тяжело переживал мамину чрезмерную опеку. Одно дело запрещать бегать на улице, пока не сделаны уроки, и совсем другое - налагать вето на просмотр "Терминатора", "Чужого" и даже "Охотников за привидениями". Считалось, что все эти "страшилки" могут расшатать мою нервную систему. Максимум допустимого - боевики с Ван Даммом и Джеки Чаном.
В результате я вырос нервным - потому что не мог поддержать в школе и дворе большинство разговоров.
Пару раз по причине подросткового раздражения меня даже возили к чародею. Я закрывал глаза и дышал как насос при накачке велосипеда, а он тряс руками перед лицом и что-то бормотал. От испуга мне начинало казаться, что я люблю весь мир. Чувство нездорового оптимизма быстро проходило на первом же уроке алгебры.
В юности у мамы прибавились новые "фишки". Она всегда замечала следы присутствия девушек, которых я тайно приводил домой. Кажется, ее удалось провести всего раз, но и тут я "спалился" самым глупым образом - забыл вытащить фотографию однокурсницы из альбома. Незнакомка сидела на диване в моем комнате, обнимала плюшевого медведя и улыбалась.
А мама смотрела на снимок и хмурилась. И потом сказала:
"Не води больше никого в квартиру без спроса. Ты же журналист".
Моей будущей профессией объяснялось большинство моральных доблестей и домашних обязанностей. Впоследствии эти слова пригодились, когда я решил переехать в Петербург. Отпустили меня без скандалов и уговоров. Пожали руку, поцеловали в щеку. И разрешили посмотреть все части "Терминатора" - на всякий случай.
Сейчас мы живем в разных городах. Но я часто летаю в отчий дом и знаю, что там целы практически все мои детские вещи, уцелели книги и комиксы. Венец ностальгии - мы, как и раньше, садимся и разговариваем. Как в детстве, когда мама, молодая и красивая женщина, берет меня за руку и, слегка задумавшись, говорит:
"Давай присядем на минуточку".
Вот поэтому я твердо знаю: если между людьми есть проблема, всегда нужно сесть и обсудить ее.
Спасибо, мама.
02.06.2019 F