Идёт по полю мышка-нарушка, грустная такая вся, печальная. Надоело ей в тесной норке жить света белого не видеть. Мечтает она о хоромах пятикомнатных, да об окнах светлых.
Бац, а мечта- то вот, прямо перед ней. Оббежала мышка теремок пять раз, в каждое окно постучала. И обрадовалась, что никто ей не ответил.
"Значит судьба", - подумала мышка.
Прибралась она в доме, пыль вытерла, полы помыла, окна до блеска натерла. Сидит, чай из блюдечка пьёт. Стук в дверь её изрядно напугал, блюдечко из рук выпало, хрясь и напополам.
- Беда, беда, посуда разбилась к несчастью, - досадливо проговорила мышка и побежала открывать.
На пороге стояла лягушка-поскакушка.
- Давно я к этому домику приглядываюсь, - сказала она хватая комара на лету, - а ты значит шустрая. Заняла жилплощадь, и чаи тут распиваешь.
Мышка не будь дурой, руки в боки.
- А в большой семье лицом не щёлкают. Кто раньше встал, того и тапки.
- Ладно-ладно, не кипишуй. Давай лучше вместе жить, всё же веселее будет.
Живут они значит вдвоём. Хотя мышка в душе ой как против была.
Тут опять стук в дверь, в самый неурочный час. Второе блюдечко у мышки разбилось.
- Да чтоб вас всех, - процедила мышка сквозь зубы открывая дверь.
- Так, так, кто это у нас тут незаконно жилплощадь занял? - пытаясь протиснуться в дверь спрашивал заяц.
На помощь мышке подскачила лягушка отплевывая тощего комара.
- А ничейная была жилплощадь, ничейная. А раз ничья, значит общая. Понял? И нечего тут своё косое рыло в чужой дом совать.
- Так, так, так, вы тут не шибко то, я как никак власть представляю, а с властью надо дружить.
Ну что делать, пустили они и зайца жить. Мышка то в душе и здесь против была. И уже свою тесную норку вспоминала с ностальгией. Воспоминания прервал очередной стук в дверь. На этот раз ничего у мышки из рук не выпало, просто нечему выпадать было, всё переколотила.
Лисичка хитро...опая пожаловала.
- Ой, иду мимо, и глаз оторвать не могу. Не теремок, а хоромы. Да какие ладные, да какие красивые, любой царь обзавидуется.
- Короче, чё надо-то?, - перевала поток лести мышка.
- Как чего? Жить хочу здесь. Язык у меня хорошо подвешен, а это незаменимые качества. По любому я вам пригожусь.
Пустили и её. У мышки от тесноты да от шума уже глаз начал дёргаться.
Тут опять стук в дверь. Затрясло мышку не по - детски, аж заяц перестал морковку грызть от удивления.
Распахнула мышка дверь, и как закричит с порога:
- Ничего не покупаем, ничего не продаём, и жить к себе не пускаем.
Волк не ожидал такого приёма, язык от неожиданности прикусил. Стоит, от боли воет, кровища из пасти хлещет.
Схватила его мышка за хвост, приволокла в избу.
- Вот блин, калеку вам привела, чтоб ему пусто было, - фыркнула мышка и забилась в свой уголок.
Сидит, пыхтит от злости, наблюдает как лиса возле волка ужом вьётся.
- У, подлая, хитромордая, без мыла в пасть влезет, - пищала себе под нос мышка, - как же вы мне все надоели.
Очередной стук в дверь мышку уже не удивил.
Нервно смеясь мышка открыла дверь, даже не так, распахнула.
Увидев огромное тело медведя оба глаза задергались одновременно.
- Иду я значит, слышу кричит кто-то, - начал свою речь медведь.
- Да ты на продолжай, ты сразу заходи, - прервала его мышка нервно дёргая головой.
Медведь обрадовался такому тёплому приёму, и давай в дверь протискиваться. Лез он лез, пыхтел, пыхтел. Но теремок то не резиновый, хрясь, и треснул пополам.
Ой, шум поднялся, пыль столбом, крик коромыслом.
Сидят звери на руины смотрят, медведя по чём зря ругают.
А мышка стоит в сторонке, хвостом машет.
- Не жила я в хоромах, не надо было и начинать, - в сердцах сказала мышка.
Бросила она последний взгляд на руины, да и поскакала в свою родную норку.
Своё то привычней и родней.