Она была больше похожа на мальчика, чем на девочку. В свои неполные шестнадцать она никак не могла причислить себя к какому-то лагерю, вроде в свидетельстве о рождении записана девочкой, а поведение, интересы, поступки мальчишечьи. Да и чувствовала она себя мальчишкой. В то время, когда ее одноклассницы по-девичьи расцветали, наливались, она только вытягивалась в рост и при своей худобе, становилась похожа на ивовый прут, длинный, тонкий, гибкий.
В начальной школе ее мама пыталась наряжать дочь, повязывать ей банты, несмотря на сопротивление ребенка, а в пятом классе Янка стала протестовать против всего девчачьего. Она умышленно пачкала школьную форму, рвала фартуки, безжалостно выбрасывала бантики в мусорку по пути в школу, а маме врала, что потеряла. Однажды Янка явилась в школу в мальчишеской форме, в наше время это был синий костюм, состоящий из брюк и пиджака, на немой вопросительный взгляд педагога, не моргнув глазом выдала версию, как их квартиру затопили соседи сверху и совсем-совсем нечего надеть, кроме старой формы старшего брата. Ее конечно вызывали на беседы и разные пед.советы и одну, и вместе с матерью, направляли к детскому психиатру, ругали и отдавали на поруки ответственным одноклассникам, но она упорствовала в своей "блажи". А в пятнадцать она обрезала косы и покрасилась в черный. Мать, устав с ней бороться, получив всевозможные справки от различных светил медицины и психиатрии о том, что ребенок правильно развит и психически здоров, отпустила ситуацию и приняла позицию наблюдателя. Школа постепенно тоже приняла "девочку со странностями" и переключилась на других, поддающихся коррекции, учеников. К тому же, Янка была уверенной хорошисткой и кроме внешнего вида, ничем более не эпатировала окружающих. Все точные науки ей давались легко, чертить она любила и главное, понимала, что она делает, а не просто переносила с учебника на бумагу. В старших классах записалась в мотоклуб, гоняла с ребятами на байках по окрестным карьерам и с упоением потом чинила эти байки. На выпускной в 11 классе она пришла в мужском костюме и все восприняли это как само собой разумеющееся. В то время не было понятия трансгендер, а то бы мы, одноклассники, с удовольствием припечатали ее затейливым иностранным словечком. Затем был ВУЗ, конечно же Политех, факультет Машиностроения, а так как одевалась Янка, по-прежнему, как парень, я думаю, многие сокурсники и не подозревали, что среди них девочка, к тому же, она представлялась как Ян, а фамилия ее оканчивалась так, что не понять какого пола ее обладатель.
Спустя время, состоялась первая встреча выпускников школы, не все смогли приехать, некоторые обзавелись семьями, некоторые строили карьеру или спасали мир. Янки тоже на встрече не было. Мы вспоминали школьные годы, обсуждали одноклассников, кто, где, как, вспоминали смешное и грустное и на хорошей ноте закончили вечер обещанием вновь собраться через пять лет, на юбилей школы.
На десятилетие окончания школы было многолюдно, мы радостно приветствовали друг друга, рассказывали со сцены актового зала о семьях, успехах, достижениях, грустили о тех, кого уже нет и вот, среди многообразия знакомых лиц, заметили новое, незнакомое. Высокая блондинка с короткой стрижкой в черном вечернем туалете с открытыми плечами проплыла по сцене к микрофону.
Ее грация завораживала, ее гибкое тело приковывало внимание, ее алые губы плыли в дружелюбной улыбке, а светлые глаза искрились озорными огоньками. Она понимала, что не узнана и держала интригу.
Мы, сидящие в зале, переглядывались, коротко пожимали плечами и вновь обращались к незнакомке. Она поздоровалась, ее голос так же не казался знакомым, и представилась. В зале повисла немая пауза, а потом грянули аплодисменты, почему-то хотелось смеяться и аплодировать, настолько неожиданным было преображение.
Позднее Янка поделилась, как искала себя, училась в ВУЗе и представлялась парнем, как попала на практику в Китай и как там повстречала необычную женщину, которая помогла ей разобраться в себе. И именно там, в далекой стране, имея ограниченный круг общения в связи с языковым барьером, она много думала и беседовала сама с собой, там она наконец поняла себя, приняла и как бы пробудила свою природную суть, а природа создала ее женщиной. И как только она "впустила" в себя женщину, не только сознание, но и тело стало преображаться, пропала резкость в движениях, пропала резкость в мыслях и суждениях. По ее словам жизнь наполнилась смыслом. Для нее другая культура и языковой барьер это выход из зоны комфорта и возможность взглянуть на себя со стороны, так она обретает себя.
Кто-то идет к психологу, кто-то к другу, кому-то нужна жилетка, кто-то ищет истину в вине, все мы разные и каждый, по-своему прав, но я думаю, что главное, это жить в мире с собой. А Вы как считаете?
Мира Вам и добра.
Спасибо что читаете.