Стала принцесса меняться, да не по дням, а по часам.
Глаза потухли. Косы потускнели. Стан тонкий жирком заплыл, плечи ссутулились. Смотрят люди на девушку, узнать не могут:
- Что за старуха в царском дворце поселилась? Какие злые демоны королевской дочерью овладели?
- А уж на что сварлива, да раздражительна, - вторят им царедворцы.
И невдомек им, отчего добрая да смешливая девчонка так преобразилась.
А это все работа королевых стражей. Вот проснулась девушка. Потянулась. Улыбнулась солнцу ясному, да ветру сильному, а Страх тут как тут:
- Не спеши радоваться, красна девица. Солнце горячее кожу нежную спалит. Ветер косы растреплет. Вмиг краса утратишь. Да еще и зудеть будет, боль придет. Увидит кто, слухи распустит, дескать проказа у принцессы. Народ шарахаться станет. Женихи разбегутся.
- Да ладно, - отвечает девушка. - Я недолго на солнышко то выйду, до кузни только доберусь, а там ...
- А там, - вторит страху Лень, - жар невыносимый. Да тяжести неподъёмные. И толку то туда рваться так? Все одно прогулка радости не доставит, коли опасностей вокруг немерено. Полежи лучше.
- Ладно, - смущенно отвечает стражам принцесса. - Займусь вышиванием сегодня. Маменька рада будет.
- Глупости! - возмущается Страх. - Забыла ты о Спящей красавице? Тоже рукоделием заниматься надумала. А если для тебя принц не сыщется? Умрешь.
- И маменьку расстроишь только, - вторит ему Лень. - Разве ж получится с первого раза хорошо? Испортишь только нитки.
Так и пошло, что ни придумается принцессе - стражи тут как тут: "Не рискуй, не высовывайся, помалкивай, да смирись". Возвели они стены прочные из сомнений да неуверенности, заточили в них сердце пылкое. А как потеряла девушка связь с сердцем: перестала слышать голос его, да следовать порывам души, пришла к ней Старость. Да не одна, с вечными спутницами своими - Немочью, Сварливостью, Скукой.
Как увидел король, что натворил, опечалился. Что делать не знает, крепко взялись за дело стражники, не отогнать. Смотреть больно, как дочурка день ото дня чахнет, как остывает в заперти огонь сердца. Стали они с королевой-матерью совет держать, как спасти кровиночку.
- Лекарей заморских призову, - говорит король.
- Нет лекарства, чтобы женское сердце вылечить, - отвечает королева.
- Священников призову, те голос Бога слышат, авось надоумят девчонку. Мастера они души то целить.
- К Богу, милый, женщина только за руку с мужчиной прийти может. Только Любовь дочку нашу спасет.
На том и порешили - кинул клич король, кто разбудит сердце принцессино, станет королевским зятем, ну и полкоролевства, как водится впридачу.
И потянулись в королевство женихи.
Принцы, царевичи, рыцари мечтали о разном. Кому-то женится приперло, кому границы своих владений расширить. Были и такие, что просто развлечься состязанием, скуку прогнать ехали.
А принцесса что?
Да, ничего. Вроде оживилась поначалу, как же, ухаживания, лица новые, балы, да быстро приелось. Страх на стаже:
- Поматросят и бросят. А полкоролевства то тю-тю. Дели его потом.
- Ну, как же? Оно ж мое по праву рождения! - возражала девушка.
- Так обещано жениху, в приданное. Вот и уйдет. Как пить дать. Останешься голой, босой, - настаивал Страх.
- Не может того быть, разобраться бы надо. Указы посмотреть, да законы прочесть.
- Вот надумала, - вступила в разговор Лень. - Пойдешь пыльные фолианты трусить? А зачем оно тебе? За ради дня праздника, да золотого колечка. Вот ведь глупая! Оставь это.
И принцесса оставила.
Скользила по женихам потухшим взором. Зевала украдкой на пышных приемах. И скоро разнеслась по миру молва, что принцесса то - чудовище. Поток женихов иссяк. Король уж готов был за первого встречного дочь выдать. Коли рассудить, так не велика беда, коли чего-то парень от рождения не получил. В королевстве то всего полно - научат, чему следует, в рыцари посвятить не долго королевской властью. А желающих все одно с каждым днем все меньше.
Так познакомилась принцесса с Горечью обиды и Злостью.
Они как-то вечерком зашли:
- Что девица, - вкрадчиво начала Горечь, - выходит правду Страх молвил, не нужна ты никому. Богатства да власть им подавай, а ты, так приложение бесплатное.
- Найдется еще может, - не согласилась принцесса.
- Как же, найдется, - перебила Горечь. - Тот кто похитрее, кто пыли в глаза напустит побольше, да к королю в доверие вотрется. И все. Предрешена твоя судьба. Сидеть тебе молча, да маяться всю жизнь.
- Нет, - разгорячилась девушка. - Отец меня любит, не поступит так со мной!
- Увидишь, - отрезала Злость. - Будешь молчать, как квелая рыбина, так и случится все. Счастье отвоевать только можно, неужто не видишь?
- Эй, уважаемые, - вмешалась Лень. - война дело хлопотное, нам она ни к чему. Сидеть, так сидеть. А то и прилечь можно.
И тут принцесса словно впервые Лень увидела. Распознала её голос, отличила от своего, и нашлись слова против:
- Погоди- ка, милая, ты отдохни, тут я без тебя управлюсь.
Лень оживилась, руки в боки, нос в потолок.
- Да ты никак перечить надумала? Мне, стражу, защитнику? Или мало я для тебя сделала, неблагодарная...
Девушка смутилась, но не сдалась:
- Я благодарна, но вот чую, ошибочка тут. Как бы нам это миром решить?
Помолчала Лень, затылок почесала и говорит:
- Есть способ. Дааааавний... Почти напрочь забытый ритуал есть. Люди его у титанов украли и как все краденое не ценили как следует.
- Ну так, зубы не заговаривай, рассказывай, че делать?
- Не торопись, принцесса. Сядь. Спину выровняй. Глаза закрой и дыши. А потом, как готова будешь спроси себя "Нахоа?" Коли придут слова в ответ, отступлю я.
Принцесса смогла превратить Лень в союзника, когда научилась четко ее видеть, слышать ее голос и находить причины не соглашаться с этим стражем. Ведь Лень по сути не зла, не упряма и не настойчива, она только защитить от напрасных усилий старается.
Чудеса пришли на порог, когда принцесса подружилась со своей Ленью.
Девушка стала назвать ее Целесообразность и всегда советовалась с ней прежде, чем браться за дело. С помощью ритуала чудесного "Нахоа", она определяла доставит ли радость ей новое начинание. Визит к кузнецу принцесса вычеркнула из списка ближайших дел, а вот пробежки по утрам, танцы на утренней росе да купания в ледяном ключе вошли в ее жизнь. И снова заблестели глаза, стан гибок стал да строен, улыбка заиграла на лице.
Захотела принцесса мир обойти, людей посмотреть, себя показать.
И тут встал перед ней второй батюшкин страж.
- Не пущу, - грозно прошипел Страх. - Юна ты, неопытна. Всяк обмануть может, обидеть. Дома сиди, под защитой каменных стен спокойнее то будет.
Опечалилась принцесса. Мир поглядеть хочется, Страх не пускает. Злость голос подает, дескать, ничего-то тебе не позволено, тоже мне принцесса. Горечь слезы льет, так и жизнь пройдет мимо, а все от того, что не научили, не дали, не показали. Не смеются глаза девушки, не радуется сердечко, только на губах ухмылка застыла.
Чем бы дело завершилось - кто знает, да забрел в королевство бродячий цирк.
Вечером натягивали они высоко над землей прочные шелковые канаты и танцевали в воздухе. Не просто танцевали, каждый день новую историю сказывали без слов. Битвы, победы и поражения, становления государств далеких, волшебство и любовь, разворачивались перед завороженными зрителями.
По нраву пришелся цирк принцессе.
- Вот, - Горечь в ней заговорила, - этим то хорошо. Они то по-настоящему свободны. Вся земля перед ними ковром расстилается. Люди восхищенными криками встречают.
- Замолчи, глупая! - встряхнулся Страх. - Каждую минуту рискуют они об эту землю разбиться. И не восхищение калеку ждет.
- Я могу! - Злость оскалилась. - Я сильная, ловкая. Не страшно мне.
Слушала принцесса те разговоры, слушала, да как рассмеется:
- Поняла я. Вот теперь только поняла всю батюшкину мудрость. Спасибо вам, стражи! Советы ваши пользу несут неимоверную, коли не слепо им следовать, а голос сердца слушать. Слышу тебя Страх и понимаю - наготове быть следует, попробовать осторожно. Голос Лени определить помогает, правда ли мне это надо. Злость силу дает. А Горечь обиды показывает, что не дослышала я себя, упустила что-то ценное.
Дальше уж совсем как в сказке было.
Принцесса с циркачами сговорилась, тренировалась в лесах на небольшой высоте. Падала, поднималась. Ветер слушать училась и тело свое. А на прощальном представлении поднялась к самому небу с труппой и танцем своим рассказала батюшке, да и всему королевству о мечтах сокровенных. Королева было в слезы, как так кровиночку от себя отпустить. Король утешать, найдет себя девица - вернется и доброй королевой будет.