Телефонный звонок в редакции раздался под конец рабочего дня, в пятницу. Лично меня приглашали на встречу в ближайшее воскресенье, в 10 часов утра, обещали интересный материал для печати. Судя по голосу, звонила пожилая женщина, ветеран войны или труда, скорее всего, чтобы поделиться воспоминаниями. «Что ж, пропал выходной», - покорно думала я, записывая адрес. В те годы моя жизнь была полностью подчинена газете.
Дверь открыла худощавая старушка в чистейшем выцветшем халатике и белом переднике, с прической, как у Надежды Крупской в поздние годы. Подбородок у нее слегка подрагивал, маленькие цепкие глазки взглянули на меня всего лишь раз. На вид ей было далеко за 70… «Проходите» - пригласила она, указывая рукой в сторону единственной комнаты, а сама удалилась на кухню.
Я прошла к круглому столу с разложенными на нем бумагами – меня ждали, готовились. Беглый взгляд, брошенный по сторонам, отметил спартанскую обстановку одинокого жилища пенсионерки – железная кровать, платяной шкаф на ножках, иконостас в углу… Я взялась за бумаги, но вдруг застыла от чего-то непонятного... Этот странный иконостас… Вместо иконы там стоял портрет пожилой индианки, украшенный цветами и кружевами. Лампадку заменяла керамическая восточная курильница. Такой же портрет с красной точкой на лбу висел над кроватью и еще один – возле шкафа. Под жгучим тройным взглядом стало не по себе. Наверное, это и есть культурный шок.
Появившаяся хозяйка квартиры, как ни в чем не бывало, уселась рядышком на стул и стала перебирать бумаги. Но я не могла заговорить о другом…
- Кто это?
- Это Шри Матаджи, Мать всех матерей.
- Вы…Ей…поклоняетесь? – я тщательно подбирала слова.
- Да, - ответила просто, хотя не сразу, видимо, для себя она предпочитает другое определение.
- У нас в городе есть… группа поклонников…этой богини?
- У нас - нет. В Брянске есть - я туда езжу. А у нас мы хотели провести встречу во Дворце культуры, но не получилось.
- Откуда у Вас такое… увлечение?
- Я недавно переехала из Новосибирска, там нас много. Мы занимаемся сахаджа-йогой, активизируем жизненную энергию. Хотите, я Вам об этом расскажу?
Не дожидаясь ответа, она открыла какой-то журнал с рисунком человека, сидящего в позе «лотос», и начала рассказ о каналах, чакрах, кундалини и мантрах. Я минут пять слушала, отмечая хороший литературный язык, четко поставленный преподавательский голос, а потом, извинившись, прервала ее на полуслове.
- Знаете, когда в начале девяностых на прилавки хлынуло столько литературы, о которой мы раньше даже и не слышали, я покупала и читала все подряд: о телепатии и астрологии, НЛО и экстрасенсах, кое-что попадалось и по Вашей теме. Но мы христиане…
Бабушка засмеялась:
- Мне тут подарили икону Николая-угодника, я поставила ее на шкаф. Так она упала со шкафа. Сама. А когда у соседа с третьего этажа заболело колено, я посоветовала ему повторять мантры, и все прошло. Я и сама, когда попала в автокатастрофу (она показала жестом на подбородок), восстановилась только с помощью йоги. Хотите, я Вам видео включу с наших занятий, посмотрите, что и как?
- Нет, я далека от этого… Вы позволите кое-что сказать о Ней? – я кивнула в сторону портрета.
- Да, – она легко согласилась, проявляя ко мне какой-то исследовательский интерес.
- Как индианка Шри Матаджи может быть Матерью всех матерей, если это обычная земная женщина, со всеми признаками возраста и излишней полнотой?
Бабушка опять рассмеялась.
- Когда наш Костик встречал Ее в Волгограде у трапа самолета, подал руку. А потом говорил, что чувствовал прямо неземную легкость Ее тела. Она духовная мать.
- Вы хотите, чтоб я обо всем этом написала?
- Нет, что Вы. Просто думала, что Вас это заинтересует. А для печати у меня есть другой материал – о том, как сквернословие меняет структуру воды.
Наслаждаясь моей растерянностью, которая так и не прошла, она добродушно поглядывала на меня как на неразумное дитя и больше не пыталась учить восточным премудростям, а напоследок затащила на кухню и угостила вкусным вегетарианским борщом.
Года через два мы случайно встретились на автобусной остановке, она возвращалась с дачи домой с букетом осенних цветов в руках – все такая же подтянутая, седая, аккуратная, похожая на англичанку из какого-то романа. Взглянула на меня коротко и пристально, как в первый раз, молча кивнула в ответ. Мы пошли каждая своим путем, но вдруг средь бела дня повеяло тонким, едва уловимым ароматом зажженных восточных палочек…